Игорь открыл дверь своей квартиры и увидел незнакомую женщину с рулеткой, которая стояла у стены между кухней и гостиной.
Это была не его жена.
Не подруга Ольги.
И не риелтор.
Перед ним стояла женщина примерно сорока пяти лет в льняном пиджаке, деловито измерявшая металлической лентой расстояние от окна до дверного проёма и тихо произносившая вслух — цифры, сантиметры, квадратные метры его собственной жизни.
На столе лежала папка с документами и два листа, исписанных мелким почерком. — Оля? — позвал он.
Ольга выглянула из кухни.
В руках у неё были стакан воды и телефон, а на лице — выражение человека, которого отвлекли от важного разговора.
Она была в своём любимом домашнем худи, босая, и выглядела так, словно всё происходящее было для неё обычным делом. — Ах, ты рано.
Это Марина Ивановна, дизайнер.
Мы обсуждаем, как лучше объединить кухню с залом.
И в спальне хочу сделать гардеробную — там стоит пустой угол.
Игорь осторожно поставил рюкзак.
Медленно.
Аккуратно.
Будто, если действовать неспешно, реальность успеет измениться.
Марина Ивановна тем временем записала цифру в блокнот, прошлась вдоль стены между кухней и залом и постучала по ней костяшкой пальца. — Эта стена не несущая, — сообщила она, не обращаясь к кому-то конкретно. — Можно убрать.
При объединении помещения будет светло и просторно — окна с обеих сторон.
Объединим.
— Оля, — обратился к ней Игорь, и голос получился ровнее, чем он ожидал. — Можешь на минуту?
Они вышли в коридор, почти впритык, потому что коридор в этой квартире узкий — он знал об этом с того дня, когда подписывал договор купли-продажи восемь лет назад.
Тогда ему было двадцать семь, он работал инженером в проектном бюро и три года копил на первоначальный взнос, считая каждую гривну.
Он вспоминал, как ехал на подписание один, как риелтор вручил ключи и пожал ему руку, и как потом Игорь долго стоял в пустой квартире, где не было ничего, кроме него самого и узкого коридора.
Тогда он почему-то радовался именно этому узкому коридору — казалось, что так будет уютнее. — Мы обсуждаем перепланировку, — тихо сказала Оля, с нажимом, словно объясняя что-то само собой разумеющееся. — Я просто хотела сначала понять, что вообще возможно, а потом уже говорить с тобой.
Это называется подготовка. — Ты пригласила дизайнера.
В мою квартиру. — В нашу квартиру, Игорёк.
Вот оно.
Нашу.
Игорь посмотрел на неё.
Оля — двадцать девять лет, рыжеватые волосы, привычка засовывать их за ухо, когда нервничает.
Три месяца назад она переехала сюда с одной большой сумкой и пакетом с ноутбуком.
Он помнил тот миг — как нёс пакет, а она — сумку, и оба смеялись, потому что казалось, что всё должно быть легко, без лишнего груза.
Он тогда пошутил, что это самый лёгкий переезд в истории человечества.
Оля смеялась.
Сейчас же она не улыбалась. — Оля.
Ты переехала ко мне три месяца назад. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. — Нет.
Я не уверен, что ты понимаешь.
Потому что если бы понимала — в этой квартире не стояла бы незнакомая женщина с рулеткой.
Из зала раздался деловитый звук сматывающейся ленты — Марина Ивановна продолжала свою работу.
Его зал.
Его квартира. — Я просто хотела сделать лучше.
Для нас обоих, — сказала Оля, и в её голосе прозвучало что-то обиженное, то самое, что он уже начал узнавать.
Так она говорила, когда чувствовала, что её не слышат, не ценят и не понимают. — Ты всегда занят, тебе не до бытовых мелочей, я взяла инициативу.
По-моему, это нормально. — Инициативу, — повторил Игорь. — Да.
Инициативу.
Ты сам говорил, что кухня тесновата, что хочется больше света.
Вот я и занялась этим. — Я говорил это в разговоре, а не как задание.
Это разные вещи. — Ты цепляешься к словам. — Оля. — Игорь постарался сохранять ровный тон. — Марина Ивановна прислала тебе смету?
Пауза.
Короткая, но ощутимая. — Предварительную. — На какую сумму?
Она не ответила сразу.
Убрала волосы за ухо. — Восемьсот.
Игорь молчал несколько секунд.
Слова были.
Вопрос состоял в том, как их расставить. — Восемьсот тысяч, — произнёс он наконец. — Ты нашла дизайнера, обсудила с ней перепланировку, получила смету на восемьсот тысяч — и ни разу, ни единого раза не сказала мне об этом.
Ни «Игорь, я думаю о ремонте».
Ни «Игорь, можем поговорить».
