Тамара не обернулась.
Она прошла мимо витрин и прохожих, и с каждым шагом ей становилось всё легче.
Как будто с плеч свалился тяжёлый рюкзак, который она носила два десятка лет.
У выхода из торгового центра её встретила Ольга.
Дочь стояла у машины, скрестив руки на груди. — Мам?
Ты как?
Я по геолокации увидела, решила подъехать.
Мало ли что… Тамара подошла к дочери и крепко обняла её.
Очень крепко. — Всё в порядке, Ленчик.
Всё просто отлично. — Он там? — спросила Оля, кивая в сторону входа. — Там.
Чай пьёт. — Орал? — Пытался.
Денег просил, пожить просился. — А ты? — А я кофе выпила.
Вкусный, кстати.
И пальто своё выгуляла.
Они сели в машину.
Оля завела двигатель. — Куда поедем? — Поехали в мебельный, — неожиданно для самой себя произнесла Тамара. — Хочу кресло купить.
Жёлтое.
Яркое.
Совсем непрактичное.
И пушистый плед. — А папа? — тихо спросила Оля.
Тамара взглянула на своё отражение в зеркале козырька.
Глаза блестели, морщинки в уголках разгладились. — А папа — это прошлое, доча.
А в прошлом, как известно, ничего не меняется.
Пусть он сам разбирается со своим давлением.
Я не няня ему и не банк.
Я — Тамара.
Просто Тамара.
Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Впереди был вечер, жёлтое кресло и запечённая курица.
И целая жизнь.
Своя собственная.
Игорь оставался в кафе ещё около двадцати минут.
Официант косился на него.
Ему пришлось перерыть все карманы в поисках мелочи, чтобы оплатить этот чёртов чай.
Сто пятьдесят гривен.
Грабёж.
Он вышел на улицу, злой и растерянный.
План не удался.
Тамарка сорвалась с крючка.
И Оля туда же.
Он достал телефон и пролистал список контактов. «Тамара бухгалтерия». «Света парикмахер». «Оксана Викторовна соседка».
Хмыкнул и нажал вызов. — Алло, Зинуль?
Привет.
Это Игорь, твой бывший сосед.
Я тут мимо проезжал, решил позвонить.
Как здоровье?
Да ты что… Ай-яй-яй.
А у меня тоже спина прихватила.
Одиночество, Зин, страшная штука… Может, загляну на чаёк?
У тебя всегда так уютно было… Он произносил привычные, заученные слова, голос снова стал мягким и грустным.
Жизнь шла дальше.
Хищник вышел на новую охоту.
Но Тамара уже находилась в безопасности.
Далеко и навсегда.
Вечером Тамара устроилась в новом жёлтом кресле.
Оно действительно было ужасно непрактичным — любое пятно было бы заметно.
Но какое же оно было удобное!
Она ела курицу руками, макая мясо в соус, и смотрела сериал.
Телефон лежал в другой комнате, выключенный.
В дверь позвонили.
Тамара напряглась.
Неужели он выследил?
Она подошла к глазку.
На площадке стояла соседка — молодая девушка с пятого этажа. — Тёть Тамар, простите, у вас соли не найдётся?
Магазин уже закрылся, а я суп варю.
Тамара распахнула дверь, улыбаясь широко. — Заходи, Настя.
И соль дам, и пирог у меня есть.
Шарлотка.
Будешь чай пить? — Правда?
Ой, спасибо!
Тамара направилась на кухню.
Ей хотелось кормить, угощать, делиться.
Не потому, что должна, а потому что может.
Потому что у неё всего в изобилии.
И соли, и тепла, и свободы.
Особенно свободы.
А Игорь… Игорь остался где-то там, в мире серых будней и подсчитанных копеек.
Пусть там и остаётся.
Тамара твёрдо решила: больше никаких звонков из прошлого.
Если прошлое позвонит снова — она просто не возьмёт трубку.
Или сменит номер.
Это стоит всего двести гривен.
Совсем посильная цена для счастливой женщины.
