Елена вернулась в гостиную. Тамара даже не обернулась.
Она была полностью погружена в дело — пальцем быстро тыкала по экрану смартфона, строча сообщения и время от времени хихикая.
На дисплее мелькали смайлики. — Ну наконец-то.
Начинай с окна, — приказала она, не отрываясь от переписки. — Там пыли больше всего.
И под диваном протри тщательно, а то у меня аллергия на пыль.
Я чихаю из-за твоих ковров. — Аллергия — вещь серьезная, — согласилась Людмила Ивановна, подходя к дивану вплотную. — С аллергенами нужно бороться решительно.
Иначе они нас задушат.
Она уверенно взяла ведро обеими руками.
Пальцы крепко охватили холодный металл.
Замахнулась.
Спокойно.
Вдумчиво.
Без излишних эмоций.
Резко и широко размахнувшись, вылила все содержимое.
Десять литров мутной, мыльной и грязной воды взмыли в воздух одним потоком.
Прямо на диван.
На леопардовый халат, который Тамара берегла словно драгоценность.
На обесцвеченные пергидролем кудри.
На смартфон в ее руках.
На гору семечек, разбросанных на столике.
Звук был похож на тяжелый, влажный шлепок.
Словно сама судьба дала пощечину этому дому.
Вода обрушилась на «царевну» полностью, мгновенно пропитав обивку, одежду и волосы.
В комнате на мгновение стояла лишь капающая тишина.
Кап.
Кап.
Кап.
Затем раздался визг.
Этот звук мог бы прорезать стекло.
Он был наполнен животным ужасом и оскорбленным самолюбивом.
Тамара вскочила, словно обожженная кошка.
С волос стекали потоки грязной жидкости, оставляя следы на лице.
Леопардовый халат прилип к телу, напоминая мокрую облезлую шкуру.
На лбу, прямо посередине, прилипла мокрая шелуха от семечки.
Как третий глаз, открывшийся слишком поздно. — Ты!!!
Что ты натворила?! — закричала она, хватая ртом воздух, похожая на выброшенную на берег рыбу. — Ты больна?!
Это же мой диван!
Мой халат!
Мой телефон!!!
Она трясла мокрый смартфон, из которого летели брызги во все стороны.
Экран жалобно мигнул и погас.
Навсегда. — Ты просила помыть, — невозмутимо ответила Людмила Ивановна, аккуратно поставив пустое ведро на паркет, чтобы не повредить лак. — Я выполнила просьбу.
Комплексная уборка.
Увлажнение воздуха.
Открытие чакр и прочистка мозгов. — Я позвоню мужу! — взвизгнула Тамара, топая босыми ногами в луже. — Я Сергею расскажу!
Он тебя в психушку отправит!
Ты старая маразматичка! — Звони, — кивнула Елена, сложив руки на груди. — Если телефон работает.
И если совесть позволит.
Тамара в бессильной ярости бросила бесполезный кусок пластика на мокрый ковер. — Ты мне за все ответишь!
У меня вещи брендовые!
Этот халат стоит как твоя пенсия за год!
Я на него копила! — Сомневаюсь, — Людмила Ивановна с брезгливостью посмотрела на растекающуюся лужу с окурками и шелухой. — На рынке такие по триста гривен в базарный день продают.
Не смеши меня, «модница».
В этот момент щелкнула входная дверь. — Мам?
Тамара? — голос Сергея звучал тревожно и устало. — Я еще на лестнице слышал крик.
Что случилось?
Пожар?
Денис вошел в комнату и замер, не веря своим глазам.
Картина была эпической, достойной батальных полотен.
Посреди комнаты стояла насквозь мокрая жена, похожая на вылезшую из болота кикимору.
С нее струилась грязная вода, косметика потекла, превращая лицо в маску клоуна из фильма ужасов.
Диван, гордость их гостиной, превратился в мокрую губку.
На любимом мамином ковре расплывалось огромное темное пятно, поглощая узоры.
А посреди всего этого стояла Людмила Ивановна.
Сухая, аккуратная, в чистой блузке, с видом победителя. — Сергей! — вскрикнула Тамара, бросаясь к мужу.
Она попыталась повиснуть у него на шее, но Сергей инстинктивно отпрянул от мокрого и холодного тела. — Она меня чуть не утопила!
Я просто лежала, отдыхала, у меня мигрень была, а она пришла и облила меня помоями!
Она плакала, размазывая черные потеки туши по щекам.
Теперь она напоминала панду, попавшую под тропический ливень. — Мама? — Сергей растерянно переводил взгляд с жены на мать, пытаясь понять происходящее. — Это правда?
Зачем?
Ты же… ты всегда была спокойной. — Правда, сынок, — спокойно подтвердила Людмила Ивановна, глядя сыну в глаза. — Тамара очень настойчиво просила помыть пол.
Жаловалась, что грязно, что ей лень.
Я решила начать с главного источника грязи в этом доме. — Ты слышишь?! — визжала Тамара, указывая пальцем на свекровь. — Она признается!
Она сумасшедшая!
Сергей, выгони ее!
Срочно!
Или я уйду!
Я к брату уеду, он меня в обиду не даст!
Сергей устало потер переносицу.
Он выглядел человеком, который желает просто исчезнуть, раствориться, лишь бы не быть частью этого балагана. — Мам, ну перебор же… — начал он мягко, но неуверенно. — Зачем так радикально?
Можно было ведь словами…
