Ольга позвонила ровно в семь утра.
Звонок вывел меня из сна — я услышала, как Игорь взял мой телефон с тумбочки и начал говорить.
Сквозь дремоту уловила отдельные фразы, но не придала им значения.
Он повесил трубку, несколько минут молча сидел, затем поднялся и покинул спальню.
Вернулся с чемоданом в руках. — Собирай вещи.
Я села на кровать, пытаясь понять, что происходит.
В голове ещё путались обрывки сна, а голос мужа звучал чуждо, словно принадлежал незнакомцу.
За окном лишь начинало светать, и комната была окутана серыми февральскими сумерками. — Игорь, что случилось?
Куда собираться?
Он бросил чемодан на пол рядом с кроватью.
Глухой тяжелый звук словно подводил черту под долгим предложением. — Куда хочешь.
К любовнику.
На вокзал.
Мне всё равно.
Я смотрела на него и не могла узнать.
Это был не мой муж — не тот человек, с которым прожила шесть лет и строила планы.
Передо мной стоял посторонний с каменным выражением лица и пустым взглядом. — Какой любовник?
Ты что, с ума сошла? — Я с ума сошла? — Он усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости. — Это ты сошла с ума, Марина.
Когда решила мне врать в лицо.
Мы прожили шесть лет вместе.
Встретились в автошколе.
Игорь работал управляющим в сети стоматологических клиник, я только начала работать логопедом.
После одного из занятий он предложил выпить кофе.
Этот кофе растянулся на три часа, а потом на шесть лет.
Он был старше меня на пять лет.
Спокойный, уверенный, с мягкой улыбкой и внимательным взглядом.
Мы разговаривали весь вечер.
Он проводил меня до такси и попросил номер.
Я дала.
Через год поженились, через два взяли ипотеку на двушку в спальном районе — новостройка, семнадцатый этаж, вид на парк.
Первоначальный взнос Игорь накопил сам, а выплаты мы делили поровну.
Но последние полтора года что-то начало меняться.
Игорь получил повышение, стал директором всей сети клиник, и работа полностью захватила его.
Раньше мы ужинали вместе, обсуждали день, строили планы на выходные.
Теперь он приходил домой, когда я уже спала, а утром уходил раньше, чем я просыпалась.
Игорь стал поздно возвращаться.
Сначала в восемь, потом в девять, а затем в одиннадцать.
Клиника, отчёты, проверки, поставщики — он сыпал этими словами, словно мелочью в автомат, и я принимала их на веру.
Со временем перестала спрашивать.
Зачем, если ответ всегда один? — Просто много работы.
Отстань.
Отстань.
Это слово превратилось в наш семейный девиз.
Отстань, я устал.
Отстань, не сейчас.
Отстань, ты не понимаешь.
Однажды я попыталась поговорить с ним серьёзно.
Приготовила его любимую жареную курицу, накрыла на стол, даже зажгла свечи.
Он пришёл в десять, съел половину порции, глядя в телефон, сказал «спасибо, вкусно» и ушёл в душ.
Свечи догорели, а я так и не начала разговор.
Я работала логопедом в частном детском саду.
Пять дней в неделю, с восьми до четырёх.
Работа была приятной — дети, занятия, результаты.
Коллектив дружный, зарплата достойная.
Но каждый вечер я приходила домой, готовила ужин и ждала мужа.
Иногда он приходил вовремя, иногда нет.
Иногда молча ел, иногда засыпал на диване прямо в одежде.
А я смотрела на него и думала: когда в последний раз мы просто разговаривали?
Не о счетах, не о продуктах, не о мастере, чтобы починить посудомойку — а просто говорили?
Как два человека, любящих друг друга?
Я не помнила.
Мы перестали куда-то ходить вместе.
Перестали смотреть фильмы по вечерам.
Перестали обниматься перед сном.
Я жила с мужчиной, которого когда-то любила, но теперь он был чужим.
И самое страшное — он даже не замечал этого.
Идея пришла ко мне в конце февраля.
Глупая, детская, отчаянная — но в тот момент казалась единственным выходом.
Заставить Игоря ревновать.
Показать, что я — не часть мебели.
Что я живая.
Что меня можно потерять.
Ольга была моей подругой со студенческих лет.
Мы учились в педагогическом, жили в одной общаге на третьем этаже, потом разъехались по разным городам, но продолжали звониться.
Она уехала в Винницу, вышла замуж за бизнесмена, родила дочку.
А три года назад вернулась — развелась, оставила дочку с мужем (так они договорились — у него были деньги и возможности), переехала обратно и устроилась администратором в фитнес-клуб.
Мы снова начали общаться.
Ходили в кино по субботам, пили кофе в маленькой кофейне на набережной, говорили о жизни.
Я познакомила её с Игорем на нашей годовщине свадьбы — мы отмечали четыре года вместе в ресторане, и я пригласила Ольгу, потому что у неё тогда никого не было, и мне её было жалко.
Они обменялись номерами — на случай, если понадобится связаться по поводу меня, так объяснила Ольга.
Она весь вечер улыбалась моему мужу, смеялась над его шутками, и мне даже показалось, что слишком активно.
Но я прогнала эту мысль — мы же подруги.
Ольга выслушивала мои жалобы на Игоря, кивала, сочувствовала.
Говорила, что мужчины все одинаковые.
Что нужно терпение.
Что всё наладится.
Я верила ей.
Она была моей единственной подругой, кому могла доверить всё.
Я поведала ей свой план в кафе на углу нашего дома.
Она крутила чашку с латте, смотрела на меня своими большими карими глазами.
Длинные ресницы, аккуратный макияж, волосы уложены волнами — Ольга всегда следила за собой, даже когда просто выходила за хлебом. — Погоди.
Ты хочешь просидеть у меня полночи, а потом сказать Игорю, что ты… что? — Ничего конкретного.
Просто приду домой под утро.
