Ты занята?
Здесь Алексей решил устроить «реформу» в нашем доме.
Его родители уже с чемоданами стояли у подъезда.
Он решил, что они будут жить вместе с нами, чтобы «проучить» тебя за контроль.
На другом конце провода повисла густая тишина.
Тамара Ивановна была женщиной старой школы, юристом с тридцатилетним опытом и железными нервами. — Вот как, — голос матери прозвучал холодно и сухо. — Значит, «глава семьи» решил распорядиться моим имуществом?
Хорошо.
Ольга, выйди в подъезд.
И возьми ту синюю папку из сейфа, где хранится наш договор.
Через сорок минут двор наполнился шумом.
Из такси выгрузились родители Алексея.
Владимир Николаевич тащил огромный баул, а Марина Петровна с торжественным видом держала сумку с рассадой, которую намеревалась выставить на балконе.
Алексей выскочил им навстречу, сияя от собственной важности.
Он театрально обнял мать, кивнул отцу и с победным взглядом посмотрел на Ольгу, стоявшую у подъезда рядом с Тамарой Ивановной. — О, Тамара Ивановна! — Алексей изобразил неискреннюю радость. — Мы как раз новоселье собираемся отмечать.
Познакомьтесь с моими родителями.
Они теперь живут здесь.
Надеюсь, вы будете появляться реже, нам теперь… тесновато будет.
Марина Петровна уже внимательно осматривала фасад дома. — Хороший дом, — заявила она, даже не поздоровавшись. — Только шторы у вас на втором этаже слишком мрачные.
Я свои привезла, атласные.
Завтра же повесим.
И кухню надо бы перекрасить, а то этот серый цвет напоминает морг.
Тамара Ивановна раскрыла синюю папку.
На её губах играла вежливая, но смертельно опасная улыбка. — Алексей, Владимир Николаевич, Марина Петровна, добрый вечер, — спокойно сказала она. — Боюсь, произошла небольшая ошибка в расчетах.
Алексей, ты, видимо, забыл условия вашего проживания здесь. — Да что вы мне своими бумажками доказываете! — вскрикнул Алексей, ощущая поддержку родителей. — Семья важнее ваших параграфов!
Ольга моя жена, и она… — Ольга твоя жена, но квартира — моя, — перебила его Тамара Ивановна. — Согласно пункту 4.2 нашего договора безвозмездного пользования, владелец вправе расторгнуть его односторонне при нарушении условий или по своему усмотрению, уведомив за двадцать четыре часа.
Но поскольку вы уже привезли «гостей» без моего согласия, что является явным нарушением, я расторгаю договор немедленно.
Она протянула Алексею лист бумаги. — Вот уведомление.
С этой минуты вы здесь никто.
