Ольга трудилось на две ставки в банке, а вечером спешила домой, чтобы приготовить Алексею свежий ужин, пока он сидел за компьютером и «мониторил рынок» в компьютерных играх.
Она терпела его капризы и постоянное недовольство «контролем» со стороны Тамары Ивановны, которая время от времени привозила продукты или делала замечания из-за неприбитой полки.
Ольга молчала.
Она сдерживала обиду, когда Алексей расходовал её премии на очередные «перспективные курсы» по криптотрейдингу, которые забрасывал уже через неделю.
Она отказывалась от собственного отдыха и желаний, считая своим долгом беречь самолюбие «главы семьи».
Искренне полагала, что именно её терпение и есть проявление любви.
Алексей же воспринимал это как само собой разумеющееся.
Он мог часами рассуждать о том, как теща подавляет его мужское начало своим присутствием, при этом без стеснения пользуясь квартирой, за которую Тамара Ивановна исправно платила налоги и страховку.
Тем временем Алексей копил в себе раздражение.
Каждый звонок Тамары Ивановны для него был равносилен личному оскорблению.
И теперь он решил нанести ответный удар — привести к ним своих родителей, Владимира Николаевича и Марину Петровну, людей шумных и совершенно не признающих чужих границ, в квартиру, в которую он сам не вложил ни копейки. — Ты не понимаешь, Ольга, — по-хозяйски усевшись в кресло, которое Тамара Ивановна приобрела месяц назад, заявил Алексей. — Мама и папа помогут мне с бизнесом.
Мы будем одной большой семьёй.
А твоей матери давно пора занять своё место.
Она здесь гость, а не хозяйка. — Гость? — Ольга поставила чашку на стол.
Её руки больше не дрожали. — Алексей, ты осознаёшь, что творишь?
Ты предаёшь моё доверие.
Ты втайне от меня решил судьбу моего дома. — Твоего? — он с издёвкой усмехнулся. — Это наш дом.
И решать, кто здесь останется жить, буду я.
Иди, освобождай шкафы.
И не смей звонить матери и жаловаться.
Будь женщиной, прояви мудрость.
Докажи, что ты на стороне мужа, а не под юбкой у мамы.
Ольга вышла на балкон.
Её трясло.
Она представила, как Марина Петровна начнёт переставлять её цветы, как Владимир Николаевич будет курить на кухне, а Алексей будет снисходительно улыбаться, наблюдая, как его жена превращается в бесправную прислугу для его родных в их же квартире.
Она вспомнила все те ночи, когда недосыпала, подготавливая отчёты, чтобы оплатить их совместный отдых, в то время как Алексей «искал вдохновение».
Она достала телефон.
Пальцы быстро набрали номер. — Мам, привет.
