Имей в виду, хозяйка не станет ждать, пока ты будешь собирать свои документы.
В Каменец-Подольском Ольга провела почти полтора часа, однако вышла оттуда с папкой, в которой ощущала себя гораздо увереннее, чем когда-либо прежде.
Она получила: — свою кредитную историю; — справку об отсутствии исполнительных производств; — а также, по рекомендации оператора, выписку по нужным ей ФИО из базы судебных решений, размещённой на сайте.
По пути домой она заглянула к Нине.
Нина встретила её с настороженным взглядом. — Ну и как? — спросила она, едва Ольга переступила порог. — Ты передумала и поможешь сестре? — Мам, — Ольга сняла ботинки, — давай сначала спокойно поговорим.
Без слёз и криков.
Они устроились на кухне.
Именно на той кухне, где Нина много лет выслушивала чужие беды, наливала чай, подавала булочки. — Смотри, — Ольга разложила документы. — Вот моя кредитная история.
У меня всё чисто: две закрытые кредитные карты, ни одной просрочки.
По приставам — никаких записей. — Ну и слава богу, — кивнула Нина. — Я за тебя спокойна. — А это, — Ольга сжала край другой бумаги, — неофициальная выписка по открытым исполнительным производствам на имя, фамилию и отчество Ирины.
Я ввела её данные на сайте ФССП.
Там числится одно незавершённое производство по потребительскому кредиту на двести тысяч гривен.
Есть судебное решение, исполнительный лист.
Сумма к взысканию — свыше трёхсот тысяч с учётом процентов и штрафов.
Мамино лицо словно опустилось. — Не может быть, — прошептала она. — Она бы сказала. — Она не сказала, — мягко, но твёрдо ответила Ольга. — И в Николаеве, видимо, тоже не всё заметили, раз дали предварительное одобрение.
Но при финальной проверке это всплывёт.
И знаешь, кто будет выглядеть надёжнее перед Николаевом?
Я.
С моей белой зарплатой и чистой историей.
Она вздохнула. — Мам, — продолжила она, — я не хочу, чтобы меня использовали как красивую обложку для чужих долгов.
И не хочу просыпаться через год от звонка Николаева: «Ольга Сергеевна, по вашему кредитному договору просрочка, погашайте».
При этом ключи от квартиры будут у Елены.
Нина закрыла лицо руками. — Господи, — прошептала она, — за что мне всё это.
Я ведь думала… Всегда считала, что Елена у меня пробивная, а ты — надёжная.
Вот и хотела, чтобы вы были вместе. — Мам, — Ольга осторожно коснулась её плеча. — Мы и так вместе.
Но вместе — это не значит, что одна принимает решения, а другая расплачивается.
В этот момент в коридоре хлопнула дверь.
Елена, как всегда, вошла без стука. — Я не поняла, — с порога заявила она. — Ты что, решила копаться в моём белье?
Мам, ты ей сказала?
Ольга перевела дыхание. — Я сама нашла, — спокойно ответила она. — Судебное решение, исполнительный лист.
Потребительский кредит на ремонт того салона, который ты закрыла.
Триста тысяч гривен долга, Елена.
И ты хочешь, чтобы я, с чистой историей, подписалась под твоей новой ипотекой.
Елена побледнела. — Это вообще не твоё дело, — выдавила она. — Я рассчитаюсь.
У меня просто тогда клиентка одна… кинула.
Я думала, что всё вытащу, но… не успела. — Это понятно, — мягко сказала Ольга. — Но давай честно: ты мне не сказала.
И Николаеву тоже не сказала.
Зато очень громко говоришь про «шанс для всей семьи».
Нина, до этого молчавшая, вдруг ударила ладонью по столу. — Девочки! — воскликнула она. — Я не могу на это смотреть.
Елена, как ты могла не сказать про этот кредит?
Мы бы вместе думали, как его закрывать.
А ты решила всё по-тихому, а теперь хочешь подставить Ольгу?
Елена сверкнула глазами. — А ты всегда её защищаешь! — выкрикнула она. — Маленькую, правильную.
Ей всё можно, ей всё должны.
А я?
Я всю жизнь сама!
Я зарабатывала, я вам помогала, я в отпуск возила.
А когда мне понадобилось — вы теперь бумаги какие-то носите.
Ольга сжала пальцы в кулак. — Елена, — сказала она, чувствуя, как голос дрожит, но не давая ему сорваться, — ты правда думаешь, что я не помню, как ты мне помогала?
Помню.
И за курсы, и за первый ноутбук.
Но тогда ты просто дала деньги, не ставя условий.
Не просила подписывать чужой кредит за тебя.
Она встретилась взглядом с сестрой. — Я готова тебе помогать.
По-честному.
Сесть, открыть твои долги, посмотреть, как можно реструктуризировать, где уменьшить платежи.
Я даже могу одолжить какую-то сумму на частичное погашение задолженности.
Но становиться созаёмщиком или поручителем по квартире, которой я не буду собственником, я не готова.
Это моё решение.
В комнате воцарилась тишина, только часы на стене отмеряли секунды. — То есть ты выбрала бумажки вместо семьи, да? — горько усмехнулась Елена. — Ладно.
Не впервые.
Она резко поднялась. — Желаю тебе удачи с твоими идеальными таблицами, — бросила она. — Только не забывай, что таблицы тебя не обнимут, когда тебе будет плохо.
Дверь захлопнулась так громко, что задрожали стекла.
Нина закрыла глаза. — Может, ты всё-таки… — начала она.
Ольга мягко перебила: — Мам, если я сейчас уступлю из страха, мы будем повторять этот сценарий ещё десять лет.
Каждый раз ставки будут только расти.
