Мы вместе с детективами направились к поместью Надежды.
Массивные каменные колонны, безупречно подстриженные изгороди — всё выглядело идеально, но ощущалась гнетущая пустота.
Надежда встретила нас в шелковом халате, улыбаясь холодной и бесчувственной улыбкой. — Тамара.
Ты выглядишь измученной. — Ты похитила мою дочь, — твердо заявила я. — Я подарила ей жизнь, — спокойно ответила она.
Из тени холла вышел мужчина.
Он стал старше, стал тяжелее, но это был именно он.
Игорь.
Мир поплыл перед глазами. — Игорь, — произнесла я, и это имя горчило на языке.
Он взглянул на меня, словно увидел ненужный долг: «Тамара». — Я похоронила тебя, — прошептала я. — Я молилась Богу о помощи. — Я поступил так, как должен был, — спокойно ответил он. — У Надежды было всё.
Детектив сделал шаг вперед: «Владимир, по официальным бумагам, вы числитесь умершим».
Лицо Игоря побледнело.
Аня крепко схватила мою руку: «Мы можем уйти?» Всё закончилось арестами, допросами и громкими газетными заголовками.
Ложь, на которой строилась жизнь Игоря, разрушилась.
Дома Аня стояла в проёме своей старой комнаты. — Ты сохранила всё, — тихо произнесла она. — Я не знала, как это отпустить, — призналась я.
Она прикоснулась к маленькому кроссовку: — Никогда для меня ничего не хранили.
Мы начали заново строить нашу жизнь.
По вечерам пили чай и рассматривали старые альбомы.
Однажды она сказала: «Я не помню твой голос так хорошо, как хотелось бы».
Я ответила: «Значит, будем создавать новые воспоминания».
На следующий день рождения мы купили по два пирожных.
Она зажгла две свечи: «Одна за ту, кем я была, другая за ту, кто я есть сейчас».
Мы сидели в кресле-качалке, и впервые за долгие годы дом снова наполнился жизнью.
