«Ты подпишешь это, или я не отвечаю за себя!» — Игорь с гневом бросил папку, угрожая разрушить все, что осталось от их жизни

Она вернулась из нищеты, чтобы забрать свою жизнь, но по какой цене?
Истории

Игорь выглядел одутловатым, а глаза его были покрасневшими.

Оксана заметно постарела, лет на пять, и макияж не скрывал серых кругов под глазами.

В дверь постучали. — Входите! — рявкнула Оксана.

Вошёл Денис Викторович.

За ним последовала я.

В новом костюме, с безупречной укладкой и папкой в руках.

Тишина в комнате была настолько густой, что казалось, её можно разрезать ножом. — Ты?! — выдохнул Игорь.

Он даже приподнялся. — Что ты тут делаешь, уборщица? — Пришла проверить чистоту, — улыбнулась я. — Судя по всему, вы тут совсем запустили порядок. — Денис Викторович, что это значит? — взвизгнула Оксана. — Почему вы привели сюда эту… — Помолчи, Оксана, — спокойно перебил её Денис. — Отныне здесь распоряжается Анна Анатольевна.

Он положил документы на стол. — Ваш долг банку выкуплен моим холдингом.

Срок выплаты истёк вчера.

По условиям договора, право собственности на компанию, оборудование и… — он сделал паузу, — вашу личную недвижимость, выступавшую в качестве залога, переходит ко мне. — Это невозможно! — Оксана схватила бумаги.

Её руки дрожали. — Это подделка!

Мы обратимся в суд! — Обращайтесь, — сказала я, подходя к столу. — Но учтите, что в прокуратуре уже находится дело с доказательствами ваших махинаций с залогом и тендером.

Спасибо Владимиру Николаевичу Кузнецову, кстати.

Он передаёт вам привет.

Игорь опустился в кресло.

Его лицо побледнело. — Анна… — прошептал он. — Анеч… давай договоримся.

Мы же родственники.

Я ошибся, потерял голову…

Я посмотрела на него.

И не испытала ничего.

Ни любви, ни жалости, ни даже злобы.

Он был для меня пустотой. — Родные не выкидывают друг друга на улицу, Игорь, — холодно сказала я. — Ты подписал поручительство своей квартирой.

И квартирой матери тоже.

У тебя есть сутки, чтобы освободить жильё. — Ты не осмелишься! — закричала Оксана, бросаясь на меня. — Ты мерзавка!

Я тебя ненавижу!

Всегда тебя ненавидела!

Ты всегда была такой правильной, успешной!

А я носила твои вещи!

Она замахнулась, но я схватила её руку.

Годы мытья полов сделали мои руки крепкими. — Теперь ты будешь нести мою судьбу, Оксана.

Убирайтесь отсюда.

Оба. *** Они ушли.

Охрана вывела их под руки, пока Оксана кричала проклятия, а Игорь рыдал, размывая слёзы по щекам.

Я осталась в кабинете.

Подошла к окну.

Кременчуг внизу продолжал жить своей жизнью.

Денис Викторович подошёл сзади, положил руку мне на плечо. — Ты молодец, Анна.

Жёстко, но справедливо.

Завтра приступай к работе.

Здесь много дел. — Да, — кивнула я.

Вечером я приехала к Кузнецову.

Привезла ему ключи от однокомнатной квартиры — небольшой, но своей.

Это была моя благодарность. — Ну как, довольна? — спросил он, глядя на меня поверх очков. — Не знаю, — ответила я честно. — Я думала, будет радостнее.

В душе словно выжженное поле. — Это нормально, — он налил нам чай. — Месть — как водка.

Сначала согревает, потом болит голова, а в конце понимаешь, что проблема осталась нерешённой.

Ты вернула деньги, статус.

Но те десять лет никто не вернёт. — Зато я вернула себя, — сказала я.

Через месяц я узнала, что Оксана сбежала из Кременчуга, оставив Игоря с огромными долгами перед бандитами, у которых он тоже успел занять.

Игорь полз к моему офису, валялся у ног, умолял взять его хоть водителем.

Я переступила через него и направилась к машине.

Я не стала святой.

Я стала жёсткой.

Я больше не верю в бескорыстную дружбу и вечную любовь.

Я верю в контракты, аудит и службу безопасности.

Иногда по ночам мне снится тот вечер, когда я подписывала бумаги в ресторане.

Но теперь во сне я не плачу.

Я смеюсь.

Я сижу в своём кресле, смотрю на Кременчуг и думаю: а стоило ли оно того?

Я стала богаче, сильнее, влиятельнее.

Но я абсолютно одна.

Баба Галя из коммуналки, пожалуй, была искреннее со мной, чем все мои нынешние партнёры.

Но потом я вспоминаю взгляд Оксаны, когда её выводили из кабинета.

И понимаю: да.

Стоило.

Потому что в этом мире, если ты не волк, ты — добыча.

А я больше не хочу быть добычей.

Представьте, что спустя десять лет Анна встретит искреннего человека, который полюбит её.

Сможет ли она поверить ему, или внутренний аудит, которому она научилась, навсегда убил в ней способность любить без контракта и страховки?

Продолжение статьи

Мисс Титс