— Игорь, твоя мама случайно не давала понять, что бы ей хотелось получить на праздник? — Тамара сняла шапку и встряхнула волосы, стряхивая снежинки.
Муж отвлёкся от телевизора, где шёл какой-то боевик, и с недоумением посмотрел на неё: — Что?
Нет, вроде нет…
А почему спрашиваешь? — Да так, — Тамара направилась на кухню, поставила тяжёлые пакеты на пол. — Сегодня в магазине была, она там за прилавком стояла.
Говорит мне: «Наверное, столько салатов наделаешь, что всю неделю есть будем!
У невесток теперь время есть».
Вот именно так и сказала.
При всех покупателях.
Владимир почесал затылок и снова уткнулся в экран: — Мама у меня такая, сама знаешь.
Любит поворчать. — Поворчать — это одно, — Тамара начала вынимать продукты из пакетов. — А здесь был какой-то намёк.
Я не могу понять, на что именно. — Да брось, — Владимир махнул рукой. — Подарки купила?
Отлично.
Тамара замолчала, убирая продукты в холодильник.
Что-то ей подсказывало, что разговор в магазине был не случайным.
Галина Ивановна никогда просто так не говорила.
Каждое её слово имело скрытый смысл, каждая фраза таила в себе подтекст.
28 декабря, всего три дня до Нового года, и Тамара уже ощущала растущее напряжение.
Она вынула из сумки ещё один пакет — тот самый с подарками.
Игорь наконец выключил телевизор и подошёл к столу. — Покажи, что взяла?
Тамара раскрыла первую коробку.
Изящный флакон французских духов блестел под светом люстры. — Это для твоей мамы.
Chanel.
Стоили двенадцать тысяч сто гривен. — Вау, — Игорь свистнул. — Дорого.
— Зато качественные.
Я консультировалась со специалистом, она сказала, что это классика.
Любая женщина будет рада. — Мама точно обрадуется, — Игорь кивнул, но в голосе прозвучала неуверенность. — А это папе твоему, — Тамара достала из коробки кожаный ремень. — Елене и Сергею купила набор для ванной, детям игрушки.
Кажется, всё учла.
Игорь взял коробку с духами, покрутил её в руках: — Хорошие подарки.
Только… — Что — только? — Тамара насторожилась. — Да так, мама недавно говорила про какие-то серьги.
Видела у Оли Петровой, теперь хочет такие же. — Серьги? — Тамара нахмурилась. — Игорь, а ты мне раньше не говорил об этом? — Я думал, это несерьёзно, — пожал он плечами. — Мама у меня всегда что-то хочет.
То туфли заметит, то сумку.
Не обращай внимания.
Но Тамара уже обратила внимание.
В голове засела фраза Людмилы Васильевны, соседки Рудаковых, которая сегодня остановила её у подъезда: «Тамарочка, дорогая, ты хороший подарок для Галины Ивановны приготовила?
Ведь вчера она всем рассказывала про золотые серьги, которые Оля Петрова от снохи получила.
Говорит, вот это настоящий подарок, а не какая-то ерунда».
Ерунда.
Это слово тогда задело её, но она отмахнулась.
Теперь оно вновь всплыло в памяти, и стало не по себе. — Игорь, а серьги какие?
Дорогие? — Золотые, — он избегал её взгляда. — Наверное, около сорока тысяч. — Сорок тысяч?! — Тамара чуть не уронила коробку с духами. — Ты шутишь? — Я же говорю, не бери в голову.
Это просто мечты, — Игорь попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.
Тамара села на стул.
Сорок тысяч гривен.
За одни серьги.
При том, что у них висит кредит за машину, купленную полгода назад.
При том, что планировали ремонт в спальне.
При том, что она уже потратила свыше двадцати тысяч гривен на подарки всей семье Игоря. — Послушай, я не могу позволить себе купить серьги за сорок тысяч, — она посмотрела мужу в глаза. — Это слишком дорого. — Я понимаю, — Игорь сел напротив. — Просто говорю, что мама обмолвилась.
Но духи тоже отличный подарок.
Дорогой.
Она оценит.
Тамара хотела верить в это.
Но что-то внутри продолжало тревожно сжиматься.
Она вспомнила все пять лет брака, все эти бесконечные намёки Галины Ивановны, сравнения с другими невестками, колкие замечания о том, что «кто-то умеет заботиться о старших, а кто-то думает только о себе».
Вечером того же дня Тамара позвонила Марине, своей подруге со школьных времён. — Слушай, у меня проблема, — начала без предисловий. — Я купила свекрови духи за двенадцать тысяч гривен.
Дорогие, французские.
А теперь выясняется, что она хотела золотые серьги за сорок тысяч. — Ух ты, — Марина присвистнула так же, как Игорь. — И что теперь делать? — Не знаю.
Игорь говорит, что мама просто так мечтала, несерьёзно.
Но я её знаю.
Она никогда просто так ничего не говорит. — Тамара, может, обменяешь духи? — предложила Марина. — Купишь серьги попроще?
Золотые можно найти тысяч за пятнадцать.
Тамара стиснула зубы: — Нет.
Я принципиально не стану.
Я выбрала хороший подарок.
Качественный.
Дорогой.
Почему я должна подстраиваться под её капризы? — Ну, технически ты не обязана, — осторожно начала Марина. — Но ты понимаешь, что будет скандал? — Пусть будет, — Тамара почувствовала, как внутри разгорается обида. — Я устала угождать.
Пять лет пытаюсь ей понравиться, а толку нет.
Всё равно недовольна. — Хорошо, решай сама, — вздохнула Марина. — Только я тебя предупреждаю.
Знаю твою свекровь.
После разговора Тамара долго сидела на кухне, глядя на коробку с духами.
Может, всё же обменять?
Купить хоть какие-нибудь серьги, чтобы избежать скандала?
Но потом она вспомнила, сколько уже потратила на эту семью.
Как каждый праздник покупает подарки не только родителям Игоря, но и Елене с её семьёй.
Как при каждой встрече Галина Ивановна находит повод уколоть, намекнуть, что Тамара недостаточно хороша для её сына.
«Нет, — решила она твёрдо. — Хватит.
Подарок уже куплен.
И он отличный».
30 декабря Тамара снова зашла в тот самый продуктовый магазин, где работала Галина Ивановна.
Нужно было докупить продукты к празднику.
Свекровь стояла за прилавком с кислым выражением лица, раскладывала товары. — Здравствуйте, Галина Ивановна, — Тамара старалась улыбнуться как можно дружелюбнее. — А, Тамарочка, — свекровь окинула её оценивающим взглядом. — Закупаешься?
Готовишься к празднику? — Да, продукты нужны. — Наверное, опять столы ломиться будут, — громко сказала Галина Ивановна, чтобы другие покупатели слышали. — У вас всё всегда по высшему разряду.
Не то что у простых людей.
Несколько покупателей повернулись.
Тамара почувствовала, как у неё загораются щеки. — Просто праздник, хочется красиво накрыть, — она старалась сохранять спокойствие. — Красиво, — свекровь фыркнула. — Конечно, красиво.
Когда деньги есть, всё красиво получается.
Тамара сжала челюсти.
Вот опять началось.
Эти намёки на то, что она зарабатывает больше Игоря.
И что она якобы кичится своим положением. — Галина Ивановна, мне, пожалуйста, сыр и колбасу, — решила не поддаваться на провокацию Тамара.
Свекровь молча отрезала сыр, но продолжала бормотать себе под нос: — Некоторым только подавай самое лучшее.
А другие всю жизнь на двух работах вкалывали, чтобы свести концы с концами…
Тамара взяла покупки, расплатилась и поспешила к выходу.
У дверей её снова остановила Людмила Васильевна. — Тамарочка, постой, — старая соседка схватила её за рукав. — Хочу тебе как добрая сказать.
Галина Ивановна вчера всем заявила, что если ты не подаришь ей те самые серьги, которые она хочет, то устроит тебе такое, что мало не покажется.
Тамара остолбенела: — Она так прямо сказала? — Почти слово в слово, — Людмила Васильевна сочувственно покачала головой. — Говорит, хватит с ней цацкаться, пора невестке понять, кто в доме главный.
И что раз ты хорошо зарабатываешь, должна уважать старших.
А уважение, по её словам, измеряется подарками.
Тамара стояла на морозе и чувствовала, как внутри всё закипает от возмущения.
Значит, это не просто капризы.
Свекровь действительно ожидает от неё этих проклятых серёг.
И если она их не получит…
Вечером Тамара рассказала обо всём Игорю. — Слушай, может, всё-таки купить ей какие-нибудь серьги? — он почесал затылок. — Ну не за сорок тысяч, но хотя бы за двадцать? — Игорь, ты о чём? — Тамара не могла поверить своим ушам. — У нас кредит!
Мы ремонт планировали!
Я уже потратила больше двадцати тысяч на подарки! — Я понимаю, но мама обидится, — он избегал её взгляда. — Пусть обижается! — Тамара повысила голос. — Я устала!
Сколько можно?!
Пять лет я пытаюсь ей угодить, а она всё равно недовольна! — Не кричи, — Игорь поднял руки в примирительном жесте. — Я просто хочу, чтобы праздник прошёл спокойно. — А я хочу, чтобы меня наконец перестали доить! — Тамара схватила сумку. — Всё!
Духи уже куплены.
И точка.
Она ушла в спальню, хлопнув дверью.
Игорь остался стоять посреди комнаты с виноватым выражением лица.
Тридцать первого декабря утром они приехали к родителям Игоря.
Тамара взяла с собой все подарки, надеясь, что ситуация разрешится.
Возможно, Галина Ивановна просто хотела напугать.
Возможно, она оценит духи.
Дверь им открыла Елена, сестра Игоря.
На её лице играла какая-то странная улыбка. — О, вот и молодые пришли, — она отступила в сторону, пропуская их. — Мама на кухне командует.
Сергей с папой в зале смотрят телевизор.
