Оба испытывали сильную усталость и мечтали о сне.
Игорь, не желая сдаваться, спустя минуту молчания предложил ещё один вариант, способный хоть немного встряхнуть девушку. — Может, попробуешь выйти на работу? — произнёс он. — Хотя бы на короткий день, на подмену.
— Ты же педагог? — спросил он. — Да, учитель начальных классов, — ответила Тамара.
— Я поняла — это не для меня!
— Ненавижу детей.
— И куда мне идти работать?
— Еле дотягиваю до машины.
Эти слова про детей Игорю больно запали в душу. — Я собираюсь учиться на нутрициолога, но это потом.
— Сначала нужно восстановить здоровье, — сказала Тамара. — Тебе необходимо двигаться, думать, предпринимать действия, жить.
— Ты выглядишь плохо.
— Да! — заплакала она. — Мне плохо.
Мне больно, и я почти умираю, потому что мир вокруг меня глух, мой мужчина не понимает меня, выгоняет на работу.
А я просто не могу полностью разобраться в себе.
Тамара проливала слёзы весь оставшийся путь.
Когда они прибыли на место, Игорь отказался сопровождать девушку внутрь, полагая, что там не услышит ничего нового и полезного.
Приём у настоящего врача занял немного времени, и Тамара вернулась с длинным списком назначений.
Игорь был готов вновь оплатить все расходы, лишь бы она стала прежней — жизнерадостной, румяной, лёгкой и нежной.
Оставив её дома, он уехал по делам, предупредив, что вернётся поздно — ведь он пропустил полдня работы.
Однако вернулся раньше обычного — день был сокращённый, как в субботу.
Он сидел в машине, глядя на свой подъезд.
Ему совсем не хотелось подниматься домой, заходить в квартиру и слушать о новых страданиях, которые за день пережила Тамара.
Темнело, и одиночество стало невыносимым.
Он собирался открыть дверь, но заметил, как незнакомая машина въехала во двор и остановилась у его подъезда — всех местных он знал.
Решив понаблюдать, он искал хоть какое-то оживление в своей однообразной рутине между работой и страданиями Тамары.
Машина с тёмными стёклами простояла минут пять, после чего из неё выскочила, словно колибри, лёгкая и счастливая Тамара… Игорь застыл на месте.
В голове мелькнула мысль про такси, но она слишком долго и нежно прощалась с невидимым водителем, посылая ему несколько нежных, воздушных поцелуев.
Затем легко поднялась по лестнице в подъезд и исчезла за дверью, словно вечерний туман.
Примерно через пятнадцать минут Игорь поднялся вверх.
Он застал Тамару в той же привычной подавленности.
Никто не собирался встречать его, даже просто выйти навстречу — не говоря уже о том, чтобы выбежать из незнакомой машины.
Он молча прошёл в спальню и начал собирать вещи.
Когда он уже стоял с чемоданом в прихожей, Тамара поднялась и подошла к нему. — Игорь, — приложила она ладонь к аккуратному лбу, теперь она совсем не походила на девушку из незнакомой машины, — мне ужасно плохо.
Голова кружится весь день.
— Надеюсь, не из-за того, что ты слишком быстро выбежала из незнакомой машины?
— Это не то, что ты подумал!
Это машина мужа Натальи, моего психолога, он просто подвёз меня.
— Вот и хорошо, проводите вместе с ним сессии, можете втроём поработать, а я устал видеть одно и то же вялое лицо каждый вечер.
Слушать после работы твои придуманные болезни.
Я хочу радоваться жизни!
Любить тебя!
Я хочу есть, наконец, а не заполнять твою аптечку бадами и лекарствами.
Мне надоели эти расходы и ночные страхи из-за жутких звуков.
Я здоровый мужчина, мне хочется, чтобы моя женщина по ночам издавала совсем другие звуки.
Ты справишься без меня, я знаю это точно.
Он не стал ждать, пока Тамара устроит истерику или начнёт психологический разбор его поведения.
Игорь просто вышел, хлопнув дверью за собой. Прошло три месяца.