Я открыла ноутбук и повернула экран к нему.
Он внимательно смотрел на меня, не произнося ни слова.
Внезапно выругался тихо и раздражённо. — Вот же… — Игорь… — Нет, Ольга.
Хватит её оправдывать.
Она сдаёт комнату собственного сына.
И отправляет его к нам, чтобы мы его содержали, пока она собирает деньги. — Но зачем?.. — Откуда мне знать, зачем?! — он резко ударил ладонью по столу. — Может, копит на машину.
Или на отпуск.
Или просто жадная.
Какая разница?
Она эксплуатирует нас!
Я опустилась на стул.
В горле сжался ком — не от слёз, а от злости.
Холодной, жгучей злобы.
Пять лет.
Пять лет я кормила, одевала и развлекала её сына.
Пока она наживалась на нём. — Я позвоню ей, — заявила я. — И что скажешь? — Не знаю.
Но молчать я не могу.
Татьяна Сергеевна ответила лишь на четвёртый звонок. — Слушаю? — Это я, — мой голос казался чужим. — Скажи мне честно.
Ты сдаёшь комнату Дениса?
Тишина.
Долгая.
Потом вздох. — Откуда ты узнала? — Неважно.
Это правда? — Ольга, ну…
Ты же понимаешь, мне нужны деньги. — И ты решила зарабатывать на своём ребёнке?! — Да при чём тут это?! — она повысила голос. — Денис у вас ведь лучше!
Свежий воздух, река, фрукты с огорода.
Он у вас отдыхает! — Отдыхает?! — я не удержалась. — Он у нас ЖИВЁТ!
Мы его кормим, одеваем, покупаем всё необходимое!
На НАШИ деньги! — Извини, у меня нет возможности каждый месяц тратить на него!
Я одна!
Понимаешь?
ОДНА! — А мы что, богачи, по-твоему?!
У нас денежный станок?! — Да ладно, вы же хорошо зарабатываете!
Вам не сложно!
Меня трясло.
Я сжимала телефон так сильно, что пальцы немели. — Татьяна Сергеевна.
Ты копишь, пока мы содержим его.
Пять лет, Татьяна Сергеевна.
ПЯТЬ ЛЕТ!
Знаешь, сколько я за это потратила?! — Я же не просила тебя покупать ему кучу одежды! — А ты НИЧЕГО не давала!
Присылала его с пустым рюкзаком! — Ну купила ты пару футболок, и что такого!
У вас дом, машина!
А я еле свожу концы с концами! — ПОТОМУ ЧТО ТРАТИШЬ ДЕНЬГИ НА СЕБЯ! — закричала я. — Я видела твои соцсети, Татьяна Сергеевна!
Новая сумка!
Маникюр каждую неделю!
Салоны красоты! — А что, мне нельзя потратиться на себя?!
Я работаю! — И сдаёшь комнату своего сына, пока он у меня!
Она замолчала.
Тяжело дышала в трубку. — Знаешь что, Ольга, — наконец сказала она холодным голосом. — Если тебе так тяжело, я заберу его.
Сейчас же.
Я сама приеду и заберу Дениса. — Нет, — ответила я. — Ты не заберёшь.
Потому что тебе некуда его деть.
У тебя в комнате квартирант, да?
Пауза. — Да, — тихо произнесла она. — До конца августа. — Вот и сиди до конца августа.
Но запомни: это последнее лето.
Больше я этого не потерплю. — Как скажешь, — бросила Татьяна Сергеевна и положила трубку.
Я сидела на крыльце.
Становилось темно.
Денис играл во дворе с соседским мальчишкой, гоняя мяч.
Смеялся, радовался.
Ничего не подозревал.
Игорь вышел и сел рядом. — Ну что? — Она призналась? — И? — Ничего.
Сказала, что заберёт в конце августа.
А потом…
Не знаю.
Муж обнял меня за плечи. — Ольга, послушай.
Я понимаю, что она твоя сестра.
Но это неправильно.
Она тебя использует. — Знаю. — Так почему ты не можешь сказать нет?
Я посмотрела на Дениса.
Худощавый мальчик в новых кроссовках, которые я купила ему неделю назад.
С загорелым лицом, без прежней бледности города. — Потому что он ни в чём не виноват, — тихо ответила я. — Он просто ребёнок. — А мы виноваты? — повторил Игорь. — Мы должны платить за него? — Нет.
Не должны.
Но я не могу оставить его.
Муж вздохнул. — Что же будем делать?
Я задумалась.
Потом сказала: — Доживём до конца августа.
А потом поговорю с Татьяной Сергеевной.
Серьёзно.
Если она не изменится…
Всё.
Больше никаких летних каникул на нашей шее.
Август тянулся мучительно долго.
Я старалась не показывать Денису свои переживания, но внутри всё кипело.
Каждый раз, когда он просил мороженое или новую игрушку, я думала: А твоя мать в это время получает двадцать тысяч гривен за твою комнату.
Игорь стал замкнутым.
Мы почти не общались.
Он работал, я работала, Денис гулял.
По вечерам сидели за столом молча, с натянутыми улыбками, слушая, как мальчик что-то рассказывал.
В двадцатых числах августа Татьяна Сергеевна написала: «Заберу Дениса тридцатого.
Приеду к обеду».
Коротко.
Без извинений.
Без благодарности.
Я не ответила.
Тридцатое августа.
Денис уже собирал вещи — теперь у него был полный чемодан, а не рюкзак.
