Ольга уже стояла у двери, держа руку на замке, не обращая взгляда на мужа.
Её лицо было бледным, словно маска, а в глазах сверкал холодный, непоколебимый огонь. — Отойди, — прошептала она. — Кого ты ждёшь?
Доставку?
Денег же нет, сама же призналась, — усмехнулся он.
Ольга повернула защёлку и распахнула дверь.
В квартиру ворвался холодный осенний воздух, смешанный с запахом табака и дешёвого мужского одеколона.
Через порог вошёл Павел Иванович.
Отец Ольги всегда был крупного телосложения — бывший начальник цеха, человек, привыкший решать вопросы не словами, а силой своего авторитета.
В расстёгнутой кожаной куртке, под которой виднелся свинцово-серый свитер, он казался огромным.
Его седые брови сдвинулись к переносице, образуя глубокую складку гнева.
За его спиной в дверном проёме виднелись две фигуры.
Игорь узнал их — это были люди из бригады тестя, «молодые бычки», обычно таскавшие тяжести при переездах.
Их выражение было равнодушным, но внушительные размеры ясно намекали на бессмысленность сопротивления. — Папа, — выдохнула Ольга, словно лишившись сил, и прижалась к стене. — Спасибо, что приехал.
Павел Иванович даже не взглянул на дочь.
Его тяжёлый, свинцовый взгляд упёрся в Игоря, который стоял в домашних трениках и футболке с нелепой надписью, мгновенно потеряв всю свою дерзость. — Добрый вечер, Павел Иванович, — голос Игоря дрогнул. — Мы тут… чай пьем.
Проходите, только у нас не прибрано… — Закрой рот, — спокойно, без крика, сказал тесть.
От этого тона у Игоря похолодело в животе.
Это была не просьба и не грубость.
Это звучало как команда, которую дают собаке перед наказанием.
Павел Иванович сделал шаг вперёд, заставляя Игоря отступить вглубь коридора.
Парни вошли следом, аккуратно закрыв за собой дверь, перекрыв путь к бегству и лишая надежды на помощь соседей. — Ольга сказала, ты стал крысой, зять, — проговорил Павел Иванович, расстёгивая куртку. — У своих воруешь.
У беременной жены, у будущего ребёнка вырвал кусок изо рта, чтобы прикрыть своего алкаша.
Правильно я понял? — Вы не так поняли! — Игорь попытался улыбнуться, но улыбка получилась жалкой, словно судорога. — Это семейные дела, мы сами разберёмся.
Это форс-мажор!
Сергея могли убить!
Я верну деньги, я заработаю… — Заработаешь, — кивнул Павел Иванович. — Обязательно заработаешь.
На лекарства себе.
Он кивнул своим парням.
Один из них, коренастый с короткой стрижкой, молча прошёл мимо Игоря в спальню.
Второй остался у двери, скрестив руки на груди, внимательно рассматривая коллекцию магнитов на холодильнике, словно приехал на экскурсию. — Эй, что вы делаете? — вскрикнул Игорь, увидев, как парень в спальне открывает шкаф. — Это моя квартира!
Я вызову полицию!
Вы не имеете права! — Твоя здесь только грязь под ногтями, — подошёл Павел Иванович к Игорю вплотную.
Он был выше на голову и тяжелее примерно на сорок килограмм.
Игорь ощутил резкий запах табака изо рта тестя. — Квартира принадлежит Ольге.
Куплена на мои деньги.
Ты здесь никто.
Проживающий без прав.
И срок твоей аренды истёк пять минут назад.
Из спальни раздавались звуки открываемых ящиков.
Парень не церемонился: он не складывал вещи, а просто сбрасывал их в кучу. — Ольга! — крикнул Игорь, ища глазами жену. — Ты что, разрешишь им это?!
Они же сейчас всё перевернут!
Ольга, скажи им!
Я же твой муж!
Ольга стояла в углу коридора, обхватив живот руками.
Она смотрела на мужа с выражением брезгливой жалости.
Впервые за три года она увидела его настоящее лицо — лицо труса, который смел только на кухне с женщиной, а перед настоящей силой превращался в дрожащую массу. — Ты перестал быть моим мужем, когда решил, что твой брат важнее нашего ребёнка, — тихо сказала она. — Папа, пусть забирает только свои вещи.
Технику не отдавай.
Ноутбук я брала в кредит, я за него плачу. — Слышал? — Павел Иванович ткнул Игоря пальцем в грудь.
Палец был твёрдым, словно дуло пистолета. — У тебя есть рюкзак? — Есть… в шкафу, — прошипел Игорь. — Николай! — гаркнул тесть в сторону спальни. — Кидай всё в рюкзак.
Что не влезет — в мусорный пакет.
У парня экспресс-переезд.
Игорь попытался двинуться в сторону спальни, но Павел Иванович положил тяжёлую руку ему на плечо, удерживая на месте. — Не суетись.
Тебе там делать нечего.
Сейчас тебе соберут тревожный чемоданчик.
Трусы, носки, паспорт.
Остальное потом почтой отправим.
Если захотим. — Это беспредел… — прошептал Игорь, чувствуя, как глаза наполняются злыми, бессильными слезами. — Вы ответите за это.
Это самоуправство. Девяностые давно прошли, Павел Иванович! — Для таких, как ты, девяностые никогда не кончаются, — усмехнулся тесть. — Ты ведь решил жить по понятиям?
Брата выручать, семейный общак тратить без спроса.
Вот и получай ответку по понятиям.
Ты бросил семью — семья бросает тебя.
Всё честно.
Из спальни вышел Николай.
В одной руке он держал спортивный рюкзак Игоря, набитый небрежно впихнутыми вещами, в другой — пару джинсов, которые не вошли и волочились по полу. — Документы в боковом кармане, шеф, — отрапортовал Николай, швырнув рюкзак у ног Игоря. — Зарядку от телефона не нашёл, да и ладно.
Игорь смотрел на свой рюкзак, лежащий на коврике у двери.
Вся его жизнь, собранная за пару минут чужими руками.
Его уютный мир, планы на вечер, уверенность в будущем — всё было разрушено одним звонком тестя.
Он поднял глаза на Ольгу, надеясь увидеть хоть каплю сочувствия, хоть тень сомнения.
Но её лицо оставалось каменным. — Одевайся, — приказал Павел Иванович. — Обувь возьми в руки и выходи.
В подъезде обуешься, здесь не топчи. — Я никуда не пойду, — упрямо покачал головой Игорь, вцепившись в косяк двери ванной. — Вы не имеете права выгонять меня ночью!
Павел Иванович тяжело вздохнул, словно ему предстояло выполнить неприятное, но необходимое дело, как прочистку канализации.
Он медленно закатал рукава свитера. — Николай, Денис, — спокойно сказал он. — Помогите молодому человеку покинуть помещение.
Он заблудился.
Парни синхронно приблизились к Игорю.
В их движениях не было злобы, только профессиональная сноровка грузчиков, привыкших поднимать пианино на пятый этаж без лифта.
Руки Дениса оказались твёрдыми и неумолимыми, словно гидравлический пресс.
Он даже не стал заламывать Игорю руки, просто схватил его за воротник и пояс штанов, словно непослушного кота, и оторвал от пола.
Игорь заёрзал ногами в воздухе, пытаясь зацепиться носками за ковролин, но сила была несопоставима.
Николай, молча и с некоторой ленцой, подтолкнул его в спину, направляя в сторону лестничной клетки. — Отпустите!
Что вы делаете?!
Ольга! — воскликнул Игорь, когда его вытолкали мимо жены. — Ты понимаешь, что происходит?
Это бандитизм!
Скажи им!
Ольга не отводила взгляда.
Она стояла, скрестив руки на груди, оберегая живот и смотрела на него так, как смотрят на раздавленное насекомое — без злобы, но с глубочайшим отвращением.
В её глазах Игорь прочитал свой приговор, страшнее любых слов.
Там была пустота.
Место, где ещё утром царили любовь и доверие, было выжжено напалмом. — Не кричи, соседей разбудишь, — спокойно сказал Павел Иванович, широко открывая входную дверь.
