Как же хорошо она понимала свою дочь.
С молчанием, используемым как средство воздействия, она умела обращаться с подросткового возраста.
Утреннее небо было затянуто тучами, а ветер усиливался.
Тамара вызвала такси, направлявшееся в аэропорт.
Когда дверь её квартиры закрывалась, в душе мелькнуло лёгкое сожаление, но оно быстро отступило.
Это всего лишь стены.
Истинная жизнь ждала её впереди.
Она уже устроилась в удобном кресле такси и наблюдала за мимо пролетающими унылыми жилыми кварталами, когда телефон ожил.
Звонила Ольга.
Тамара глубоко вдохнула и нажала кнопку ответа. – Да, Ольга, слушаю тебя.
В голосе дочери звучала напряжённость с едва скрываемым раздражением, маскируемым под деловитость. – Мам, привет.
Ну что, ты успокоилась?
Подумала о своём поведении?
Мы с Андреем решили дать тебе возможность загладить свою вину.
Завтра утром привезём Илью и Вику к половине восьмого.
У нас важное совещание, так что не проспи.
И свари им кашу, Илья хлопья есть не собирается.
Тамара посмотрела в окно.
Такси выезжало на скоростную трассу, ведущую в аэропорт Одессы.
Мимо мелькали рекламные щиты, обещающие счастливую жизнь. – Я не смогу завтра сварить Илье кашу, Ольга.
И встретить вас тоже не получится.
Меня дома не будет.
С другой стороны провода повисла тяжёлая тишина.
Потом Ольга неуверенно переспросила: – Что значит не дома?
Ты на дачу уехала?
Мам, хватит этих детских игр.
У нас всё распланировано.
Возвращайся в город. – Я не на даче.
Я направляюсь в аэропорт, – спокойно, протягивая слова, ответила Тамара. – Через два часа у меня рейс.
Я улетаю в Одесскую область. – Куда?! – голос Ольги сорвался на визг. – Какая ещё Одесская?!
Ты с ума сошла в свои года?!
А дети?
А моя работа?!
Мы же тебе украинским языком сказали, что ты нам нужна! – Вы мне не нужны, Ольга, – голос Тамары оставался удивительно ровным, без тени обиды.
Мне нужна бесплатная прислуга.
Няня, повар и уборщица в одном лице.
А я – человек.
Женщина, которая вправе распоряжаться своей жизнью.
Ты взрослая и самостоятельная.
У тебя есть муж.
Решайте свои семейные проблемы сами.
Найдите няню, попросите свекровь, возьмите отпуск за свой счёт.
Это ваши дети и ваша ответственность.
А я свою вахту отстояла. – Ты… ты не можешь так с нами поступить! – Ольга почти плакала от злости и бессилия. – Это предательство!
Я тебя теперь не знаю!
Слышишь?! – Слышу, доченька.
Береги себя.
Целуй внуков.
Я позвоню, когда устроюсь на новом месте.
Тамара нажала кнопку отбоя, полностью отключила телефон и спрятала его на дно сумки.
Таксист, пожилой мужчина с седыми усами, невольно ставший свидетелем разговора, посмотрел на неё в зеркало заднего вида и одобрительно кивнул. – Вы правильно поступили, хозяйка.
Дети – это, конечно, счастье, но голову подставлять нельзя, иначе сядут и ножки свесить.
Хорошего вам полёта.
Перелёт прошёл незаметно.
Когда шасси самолёта коснулись бетонной полосы аэропорта Одесса, Тамара почувствовала, как по щеке скатилась одна единственная слеза.
Слеза огромного облегчения.
Одесская область встретила её свежим ветром и запахом приближающейся весны.
Она села в рейсовый автобус и спустя сорок минут уже шла по аккуратным улочкам приморского городка.
Приморск оказался таким, каким она его себе представляла: утопающим в вековых соснах, с уютными немецкими виллами и великолепной набережной.
Ещё находясь в родном городе, Тамара связалась с риелтором и договорилась об аренде небольшой однокомнатной квартиры на длительный срок.
Хозяйка квартиры, доброжелательная женщина по имени Нина Викторовна, встретила её у подъезда новенького малоэтажного дома.
Квартира была светлой, с просторной лоджией, откуда открывался вид на сосновый бор.
Воздух здесь казался таким свежим, что хотелось им дышать полной грудью.
Тамара подписала договор аренды на полгода, перевела деньги хозяйке и осталась одна.
Она распаковала свой небольшой чемодан и аккуратно разложила вещи по полкам шкафа.
