И дата: 1986 год. – А дядя Владимир часто к вам приезжал? – спросила Наталья, небрежно перебив разговор.
Тамара Сергеевна внезапно занялась чашками, хотя они были уже чистыми. – Редко.
Он жил во Львове.
Много работал. – А после аварии… вы с ним поддерживали связь?
Свекровь на мгновение замолчала. – Нет.
После аварии – точно нет.
Наталья почувствовала, как сердце начало биться быстрее.
Это была ложь.
Она заметила это по тому, как Тамара Сергеевна внезапно начала переставлять сахарницу.
Вечером по телефону Наталья рассказала Оксане обо всём. – Оксань, мне кажется, тут скрывается какая-то тайна.
Алексей нервничает, когда я задаю вопросы про дядю.
Свекровь тоже что-то умалчивает. – Наташа, ты уверена, что хочешь копать дальше? – осторожно поинтересовалась подруга. – Иногда лучше не знать. – Нет, – твёрдо ответила Наталья. – После того, как он меня обвинил…
Я имею право узнать правду о его семье.
Она решила поискать информацию в интернете.
Ввела имя – Василий Петрович Иванов, приблизительно рассчитала год рождения по фотографии.
Указала город, где жили родители Алексея в восьмидесятых – Ивано-Франковск.
Обнаружила старое объявление о смерти – 1987 год.
Авария.
И никаких упоминаний о родственниках в некрологе, кроме слов «горюющая семья».
Это показалось странным.
Затем она нашла архив местной газеты.
Короткая заметка: «В ДТП погиб водитель В.П.
Иванов.
Пассажир – ребёнок – не пострадал».
Ребёнок?
В 1987-м Алексей был семилетним.
Наталья закрыла ноутбук и опустилась, обхватив голову руками.
Неужели…
Она позвонила матери Алексея. – Тамара Сергеевна, простите, что поздно беспокою.
Но мне нужно кое-что спросить.
Этот дядя Владимир… он действительно был братом вашего мужа?
Наступила долгая тишина. – Наташенька… – голос свекрови дрогнул. – Приезжай завтра.
Я всё расскажу.
Только…
Пока Алексею ничего не говори.
На следующий день Наталья оставила Илью с Оксаной и поехала к свекрови.
Тамара Сергеевна встретила её на пороге.
Её лицо было уставшим, глаза покраснели. – Проходи, милая.
Они устроились на кухне.
Долго свекровь молчала, глядя в окно. – Владимир… он не был братом моего мужа, – наконец произнесла она. – Он был… моим.
Наталья остановилась. – То есть… – Он был моим мужчиной.
До того, как я вышла замуж за отца Алексея.
Мы любили друг друга.
Очень сильно.
Но родители настояли, чтобы я вышла за другого – более надёжного, как они говорили.
Владимир уехал во Львов.
А потом… я узнала, что беременна.
Наталья почувствовала, как дыхание прервалось. – Алексей… – Да, – кивнула Тамара Сергеевна, и слёзы потекли по её щекам. – Алексей – сын Владимира.
Не моего мужа.
Мы встречались тайно, когда он приезжал.
Муж ничего не подозревал.
Думал, что Алексей – его ребёнок.
Наталья сидела, не в силах пошевелиться. – Когда Владимир погиб в аварии, я чуть с ума не сошла.
А Алексей… он был в той машине с ним.
Чудом остался жив.
– И вы всю жизнь скрывали это? – Да.
Муж умер десять лет назад.
Я хотела рассказать Алексею, но боялась.
Он был так похож на отца характером.
Гордый.
Я думала – не простит.
Наталья поднялась и обняла свекровь. – Тамара Сергеевна… это ужасно.
Но это правда. – Я знаю, – прошептала женщина. – И теперь, когда Алексей обвинил тебя…
Я поняла, что это моя вина.
Он смотрел на Илью и видел в нём себя – не похожего на «отца».
Он чувствовал это подсознательно. – Ему нужно знать. – Да.
Но как это сказать?
Наталья задумалась. – Вместе скажем.
Он заслуживает знать правду.
Вечером они собрались втроём.
Алексей пришёл, не подозревая ничего. – Что случилось? – спросил он, увидев серьёзные лица.
Тамара Сергеевна начала плакать. – Сынок… есть одна история.
О твоём настоящем отце.
Алексей нахмурился. – Что ты имеешь в виду?
Тогда мать поведала всё.
О любви.
О тайне.
О Владимире – настоящем отце.
Алексей слушал молча.
Его лицо менялось – от недоверия к шоку, затем к боли.
Когда рассказ закончился, он встал и вышел на балкон.
Долго стоял там, глядя в темноту.
Наталья подошла и встала рядом. – Алёш… – Всё это время… – голос его был хриплым. – Я думал, что это ты…
А на деле я – не тот, кем себя считал.
Она взяла его за руку. – Ты тот же самый.
Ты мой муж.
Отец Ильи.
Это ничего не меняет.
Он повернулся к ней.
В глазах блестели слёзы. – Я обвинил тебя в том, чего не было.
А сам… жил во лжи. – Мы все жили во лжи, – тихо сказала Наталья. – Теперь мы знаем правду.
Алексей вернулся в комнату и обнял мать. – Почему не рассказала раньше? – Боялась тебя потерять. – Ты никогда меня не потеряешь, – прошептал он. – Ты моя мама.
Всегда.
Они долго плакали вместе.
Освобождаясь от тяжести, которую носили годами.
Когда эмоции улеглись, Алексей посмотрел на Наталью. – Я разрушил наше доверие.
Своими руками.
Она кивнула. – Да.
Разрушил. – Можно ли это исправить?
Наталья долго молчала. – Не знаю, Алёша.
Ты не верил мне, когда я была абсолютно честна.
А теперь… я не уверена, смогу ли доверять тебе.
Он опустил голову. – Я понимаю.
В следующие дни дом стал тихим.
Алексей старался – готовил завтраки, гулял с Ильёй, помогал по дому.
Но между ними выросла стена.
Наталья смотрела на сына и видела в нём черты того самого дяди Владимира.
И понимала – гены сильнее всего.
Однажды вечером Алексей сказал: – Я съеду на время.
К другу.
Вам нужно пространство.
А мне – подумать, как вернуть твоё доверие.
