Сайт для Вас!
Тамара осознала, что их брак закончился не во время ссоры, а в тот момент, когда Владимир аккуратно отодвинул ногой детский горшок, чтобы беспрепятственно пройти к холодильнику.
Сын плакал в своей комнате, а отец искал майонез. — Владимир, у Максима поднимается температура, — сказала Тамара, прижимая руку к лбу трёхлетнего мальчика. — Сходи в аптеку за сиропом, тот, что в холодильнике, уже просрочен.
Владимир замер, держа открытую дверцу холодильника.
Свет изнутри очертил его согбенную фигуру и недовольное выражение лица. — Тамара, ты вообще понимаешь, который час?
Девять вечера.
Я только что сел.
Ноги гудят, весь день на ногах в этой проклятой конторе.
Дай ему чай с малиной, мама всегда так лечила.
Вся ваша химия — сплошной вред. — У него тридцать восемь с половиной. — Ну не сорок же.
Не нагнетай.
Мама говорит, организм должен сам справляться.
Вот такой он и был весь — Владимир.
Тридцать шесть лет, менеджер по должности, зарплата, которой хватало лишь на обеды и проезд, и железобетонное убеждение: мир вращается вокруг его усталости.
И, конечно, вокруг мнения его мамы, Нины Петровны.
Тамара молча собралась, вызвала такси и сама отправилась в круглосуточную аптеку.
Оставила больного ребёнка с отцом, который тут же надел наушники, чтобы «не отвлекаться от важных мыслей» (читай — от видео с котиками).
Тамара была ведущим технологом на пищевом предприятии.
Работа нервная, смены по двенадцать часов, огромная ответственность.
Она платила ипотеку за «трешку» (квартиру, взятую, слава богу, до брака), покупала продукты, одежду и планировала отпуск.
Владимир же вносил в семейный бюджет «вклад» — оплачивал интернет и половину коммунальных услуг.
Остальное уходило на его «представительские расходы» и помощь маме.
Катастрофа произошла через неделю.
Няня Максима, золотой человек, уехала в другой город проводить сестру.
В садик с остаточным кашлем идти было нельзя. — Владимир, возьми два выходных, — попросила Тамара, застегивая блузку. — У меня запуск новой линии, я не могу пропустить.
— Ты шутишь?
У нас отчётный период.
Начальник меня разорвет. — Ты сидишь на работе, Владимир.
Твой начальник вспоминает о тебе раз в месяц. — Не обесценивай мой труд! — вскричал муж. — Попроси маму.
Она давно желала пообщаться с внуком.
Нина Петровна.
Бывшая завуч, женщина с безупречной причёской и взглядом, от которого портилось молоко.
Она не любила внука, считая его «диким и невоспитанным», но обожала играть роль жертвы. — Ладно, — с трудом произнесла Тамара. — Но только на два дня.
Первый день прошёл спокойно.
Вечером Тамара застала умиротворённую картину: свекровь смотрела сериал, Максим тихо играл в конструктор. — Он устал, — стиснув губы, сказала Нина Петровна. — Капризный мальчик.
Весь в твою родню, Владимир — ты у меня был спокойный, интеллигентный.
А этот… волчонок.
Тамара сдержала обиду, вручила свекрови пакет с дорогим чаем и сервелатом (которые Нина Петровна признаёт) и поблагодарила.
На второй день на производстве произошла авария, и Тамару отпустили раньше, пока механики ремонтировали конвейер.
Она мчалась домой, мечтая обнять сына и расслабиться.
Ключ плавно повернулся в замке.
В квартире было тихо. Слишком тихо.
