Она стала недосягаемой.
Как будто призраком.
Сначала Игорь насторожился, затем его охватила злость, а спустя неделю он начал терять рассудок. — Тамара, что с тобой происходит? — однажды спросил он, застигнув её на балконе.
Она смотрела на заходящее солнце. — Всё в порядке, — ответила она той самой загадочной улыбкой, которую когда-то демонстрировала Ольга на фотографии. — Просто размышляю. — О чём именно? — О Коблево.
Интересно, какой аромат у Коблево в ноябре?
В этот момент его прорвало.
Он стал бегать за ней по квартире, словно озорной котёнок, пытаясь встретиться с её взглядом.
Он дарил ей цветы без повода, предлагал уехать вместе на выходные.
Ревность пожирала его изнутри.
Он видел, как она ускользает, и не знал, как удержать её. — Там, что тебе не хватает? — кричал он в одну из ночей, когда она снова отстранилась от его объятий. — Я же стараюсь!
Я рядом с тобой!
Тамара села на кровать и включила свет.
Она взглянула на его измождённое, полное страсти и отчаяния лицо и внезапно ощутила не радость, а пустоту. — Ты не здесь, Игорь, — тихо произнесла она. — Ты там.
Пятнадцать лет назад.
Ты пишешь стихи призраку, ищешь запахи прошлого.
А я всё это время была твоим фоном.
Удобным, надёжным, скучным.
Ты начал замечать меня лишь тогда, когда я стала такой же недосягаемой, как твоя Ольга. — Но я люблю тебя! — воскликнул он. — Нет, — покачала головой Тамара. — Ты любишь охоту.
А я устала быть жертвой.
И устала быть тихой гаванью.
Она поднялась и подошла к окну.
За стеклом моросил холодный дождь. — Знаешь, — задумчиво произнесла она, не оборачиваясь, — я ведь очень тебя любила.
Всей душой.
Я варила тебе этот нелепый борщ, ждала с работы, рожала тебе детей.
Я была жива.
