Ольга ощутила, как вся радость отдыха мгновенно улетучивается, уступая место знакомому тяжелому чувству вины.
Однако она обратила взгляд на мужа.
Вадим стоял прямо, с напряженным выражением.
Он смотрел на мать, и в его глазах происходили перемены. — Мама, — вдруг произнес он уверенным тоном. — Мы взрослые люди.
Нам не нужно отчитываться за каждый наш шаг.
Я звонил тебе в пятницу днем, но ты не брала трубку.
Я отправил сообщение, что мы едем за город. — Я не читаю смски! — вспыхнула Тамара Сергеевна, тут же забыв о своем подавленном виде. — Ты должен был до меня дозвониться!
А если бы я умерла, пока вас не было?! — Если бы ты чувствовала себя плохо, ты бы вызвала скорую, а не отправилась к нам через весь город! — голос Вадима стал тверже. — Хватит, мама.
Это уже переходит все границы. — Что? — свекровь вздохнула с возмущением. — Я о вас забочусь!
Я приехала пироги принести! — Нам не нужны пироги такой ценой! — Вадим сделал шаг вперед. — Нам нужна наша жизнь.
Нам нужна тишина.
И нам важно, чтобы ты перестала приходить в наш дом без приглашения.
Наступила гнетущая тишина.
Ольга затаила дыхание.
Впервые она увидела мужа таким решительным.
Тамара Сергеевна медленно поднялась.
Ее губы дрожали. — Значит, так?
Значит, я лишняя?
Мешаю вам жить?
Хорошо.
Она нарочито достала из кармана связку ключей и с шумом бросила их на журнальный столик.
Ключ от домофона жалобно прозвенел, ударившись о стекло. — Больше я сюда не приду.
Живите как хотите.
Накопляйтесь в грязи, ешьте свою плесень.
Прощайте.
Она схватила сумку и, не оборачиваясь, выбежала из квартиры.
Дверь со стуком захлопнулась.
Вадим тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками. — Господи, что же я наделал…
Ольга села рядом и крепко прижала его к себе. — Ты поступил правильно, милый.
Ты защитил нашу семью.
Просто ей нужно время, чтобы остыть. — Она мне этого никогда не простит. — Простит, — твердо ответила Ольга, вспоминая план Ирины. — У нас есть способ все поправить.
Но действовать придется осторожно.
Прошло две недели.
Тамара Сергеевна не звонила и игнорировала звонки.
Приближался ее юбилей — шестьдесят лет.
Дата серьезная, игнорировать ее было нельзя. — Вадим, мы едем смотреть дачу, — сообщила Ольга вечером в среду. — Ольг, ты шутишь?
Сейчас?
Она не хочет нас видеть. — Именно поэтому.
Мы сделаем такой шаг, от которого она не сможет отказаться.
Ирина договорилась, хозяева ждут нас в субботу.
Участок в СНТ «Сосновый Бор» оказался именно таким, каким описывала Ирина.
Уютный деревянный дом с верандой, обвитой диким виноградом.
Ухоженные грядки (не слишком много, без фанатизма), кусты смородины, старая яблоня с качелями.
И, что самое важное, вокруг было оживленно.
Соседка справа весело беседовала с соседом слева через забор. — Это идеально, — прошептал Вадим, осматривая владения. — Здесь такой воздух… — Берем, — решительно сказала Ольга. — Оформим на маму.
Это будет подарок на юбилей.
День рождения Тамары Сергеевны справляли в ее квартире.
Атмосфера была напряженной.
Пришли лишь пара старых коллег и соседка.
Когда вошли Вадим с Ольгой, свекровь сжала губы, но не стала их выгонять — было неудобно перед гостями.
После третьей смены блюд и очередных тостов Вадим поднялся.
В руках он держал большую папку с красной лентой. — Мама, — начал он, волнуясь. — Мы знаем, что в последнее время между нами было недопонимание.
И, скорее всего, мы тебя обидели.
Прости нас.
Тамара Сергеевна демонстративно уставилась в свою тарелку. — Но мы тебя очень любим, — продолжил Вадим. — И хотим, чтобы ты была счастлива.
Мы долго думали, какой подарок сделать тебе на юбилей.
И решили подарить тебе… мечту.
Он положил перед ней папку. — Что это? — спросила она с подозрением. — Открой.
Тамара Сергеевна развязала ленту и распаковала документы. — Свидетельство о собственности…
Земельный участок…
Дом… — она подняла глаза на сына, в которых читался шок. — Вы с ума сошли?
Зачем мне дача?
Я же говорила, я городской человек!
