Когда она появилась дома, Алексей сидел на кухне с чашкой чая. Увидев её, он отложил кружку. — Где была?
— Я звонил.
— Уже давно ушла с работы, — устало ответила Елена, снимая пальто. — Была у платного врача.
Алексей усмехнулся. — И как?
— Пошла?
— Просто зря деньги потратила?
— Нашли у тебя какую-нибудь болезнь?
Елена молча направилась на кухню, села напротив и положила на стол лист с результатами УЗИ и направлениями. — У меня киста.
Нужно оперироваться.
Алексей взял бумагу, вертел её в руках, словно надеясь увидеть ошибку.
Лицо его побледнело. — Что?
Какая операция?
Ты врёшь.
Ты сама себе нагнала страху, заплатила, и тебе наговорили кучу страшилок, чтобы ты ещё раз пришла, — оттолкнул он листок. — Сходи в бесплатную консультацию, пусть перепроверят.
Эти платные врачи только пугают. — Алексей, — тихо произнесла она. — Моя мама, когда жила, тоже трудилась в две смены.
Она меня воспитывала, кормила, одевала.
Я её очень любила.
Но когда мы поженились, я перестала быть только дочерью.
Я стала твоей женой.
Я думала, для тебя это что-то значит. — Ну опять ты со своей темой? — раздражённо начал он. — При чём тут твоя мама? — При том, что для тебя жена — человек второго сорта.
Ты готов отдать последние деньги маме, но на меня жалко двух тысяч, чтобы я не мучилась неделями.
Ты же говорил, что это твои деньги.
Ну, да, ты был прав…
Елена поднялась, забрала бумаги и пошла в спальню.
Она достала с антресоли старый чемодан и начала молча собирать вещи.
Услышав шум, Алексей подошёл и застыл в дверях, наблюдая.
Сначала в его взгляде мелькнули раздражение, потом недоумение, затем страх. — Ты куда?
Елена, ты с ума сошла?
Из-за какой-то ерунды? — Это не ерунда, Алексей, — не оборачиваясь, ответила она. — Это цена.
Ты сам установил цену моему здоровью, покою, месту в твоей жизни.
Она оказалась ниже, чем сто двадцать тысяч.
И даже меньше, чем две.
Я просто забираю то, что осталось. — Елена, прекрати!
Я перегнул палку!
Вот, держи! — он сунул руку в карман, достал кошелёк и вытащил несколько купюр, бросив их на кровать. — Две, три, пять тысяч!
Бери, сходи, сделай всё, что нужно!
Только перестань устраивать истерику!
Елена взглянула на разбросанные деньги на покрывале.
Затем перевела взгляд на мужа.
Его лицо, ещё недавно такое родное, теперь казалось маской чужого, слабого и эгоистичного человека. — Уже поздно, Алексей, — закрывая чемодан, сказала она. — Деньги, которые дают с таким лицом и словами, не лечат.
Она схватила чемодан и, не оборачиваясь, вышла из спальни, а через минуту — из квартиры.
Алексей остался один посреди комнаты.
На кровати валялись пять тысяч гривен.
В пустой квартире слышался тик настенных часов, подаренных матерью на новоселье.
Он перевёл взгляд на фотографию на комоде: они с Еленой на Коблево, счастливые, смеются, обнимаются на фоне заката.
И только в этой оглушающей тишине до него начало доходить, что он только что потерял.
И никакими деньгами — ни двумя, ни ста двадцатью тысячами — этого уже не вернуть.
Алексей сделал свой выбор, и цена его оказалась гораздо выше, чем он мог предполагать.
