Рекламу можно отключить. С подпиской «Дзен Про» она исчезнет из статей, видео и новостей.
Семейное утро субботы у Королёвых началось не с чашки кофе.
Всё началось с телефонного звонка, который внезапно нарушил тишину квартиры на девятом этаже панельного дома.
Елена, едва успевшая налить кипяток в кружку, вздрогнула и с укором взглянула на мужа.
Алексей, недовольно сморщившись, потянулся к тумбочке. — Да, мам, — его голос прозвучал хрипло.
В течение нескольких минут он молча слушал собеседницу, лишь иногда мычал в трубку.
Елена внимательно следила за его выражением: сначала на лице читалась сонная расслабленность, затем — напряжение, а после появилась привычная сыновняя тревога. — Понял.
Да, конечно.
Сегодня приеду, всё уладим.
Не плачь, мама.
Договорились, до вечера.
Алексей повесил трубку и, просунув руку в растрёпанные тёмные волосы, задумчиво молчал. — Что произошло? — спросила Елена, хотя уже догадывалась.
Свекровь звонила лишь по двум причинам: пожаловаться на здоровье или попросить денег.
Чаще всего эти причины сочетались. — Маме снова плохо.
Давление скачет, сердце беспокоит.
Врач из их поликлиники сказал, что необходимо серьёзное обследование в областном центре.
Кардиограмма, холтер, какие-то новые анализы… — Алексей говорил коротко, словно оправдываясь. — Сказали, что в их больнице нет нужного оборудования, нужно платно обращаться в диагностический центр. — А по ОМС? — осторожно спросила Елена, садясь на край кровати.
Она понимала, что любые вопросы о матери Алексей воспринимал в штыки, но не могла удержаться. — Обычно такие вещи… — Елена, — прервал он её раздражённым тоном, который всегда появлялся при разговоре о матери. — Какое ОМС?
Там очереди на полгода.
У неё же не насморк, а сердце!
Она ночами не спит, задыхается.
Нужно срочно. — Поняла, поняла, — примирительно подняла руки Елена. — Сколько требуется?
Алексей на мгновение задумался, подсчитывая мысленно. — Комплексная программа «Кардио-Одесса».
Мать уже звонила и узнавала.
Двенадцать тысяч. — Двенадцать? — переспросила Елена. — В принципе, это вполне реально.
У нас как раз… — Сто двадцать, Елена, — поправил её Алексей, глядя в стену. — Тысяч.
Елена замерла.
Кружка с остывшим кофе задрожала в её руке. — Сто двадцать тысяч? За что?
Алексей, это всего лишь обследование!
Не операция.
Мы столько за полгода не откладываем.
У нас кредит за машину, ты ремонт в гараже затеял… — Я всё знаю! — рявкнул Алексей, вставая с места.
Он начал ходить по комнате, пинал тапки носками. — Думаешь, мне легко?
Это моя мать!
Она меня воспитывала, ночами не спала, работала в две смены.
А ты говоришь о каком-то гараже! — Я не призываю «не давать», — Елена пыталась говорить спокойно, хотя внутри раздражение уже нарастало. — Я лишь говорю, что это огромные деньги.
Возможно, стоит поискать другой центр, где дешевле?
Или поговорить с заведующей, чтобы получить направление раньше?
Алексей резко остановился и посмотрел на неё пристально. — Моя мать не станет унижаться и бегать по больницам, выпрашивая помощь.
Ей нужна квалифицированная помощь, и она её получит.
Деньги я найду. Эти слова «я найду» задели Елену сильнее всего.
Не «мы», а «я», словно их семейный бюджет — это только его деньги, а её учительская зарплата не учитывается. — Хорошо, Алексей.
Это твоё решение, — тихо сказала она, вставая.
Ссориться не хотелось.
Спорить было бессмысленно.
Нина Петровна для мужа была не просто матерью, а священной коровой, идолом, которому приносились любые жертвы.
Деньги, как обычно, нашлись.
Их сняли со счёта, открытого полгода назад для накопления на отпуск.
Алексей заявил, что отпуск подождёт, а здоровье матери — нет.
Елена промолчала. Она уже устала бороться за мечты, которые разбивались о камень сыновнего долга.
