Поставил на стол, я накрываю, и он вдруг говорит: — Галь, я нашёл квартиру.
Хорошая, рядом.
Хочу смотреть в субботу.
Я поставила тарелку.
Говорю: — Хорошо.
Он посмотрел на меня: — Ты не рада? — Рада, — говорю. — Ты же хотел найти.
Он помолчал.
Потом говорит тихо: — Я не знаю, надо ли мне это.
Квартира.
Я тут… привык.
Вот тут я и растерялась по-настоящему.
Потому что надо было сказать что-то умное, взрослое, расставить точки.
А я стояла с тарелкой борща и думала только одно: Игорь опять спит у него на ногах, и полка в ванной уже само собой делится на мою и его половину, и по утрам он делает кофе раньше меня и ставит мою чашку так, чтобы я сразу взяла… — Смотри квартиру, — сказала я наконец. — Схожу посмотрю. — Сходи.
В субботу он съездил.
Вернулся, говорит: «Не то».
Я не спросила, что именно не то.
Он не объяснял.
Мы поужинали, посмотрели кино, Игорь лежал между нами на диване.
Вот и вся история.
Без финала, как видите.
Тамара говорит, что я безвольная тряпка.
Дочка говорит, что главное — мне хорошо.
Я сама не знаю, что думаю.
Знаю одно: я пять лет строила свою тихую жизнь.
Тишину, свободу, творог в час ночи.
И всё это у меня есть — только теперь рядом ещё чья-то чашка на столе, чьи-то ботинки у двери и запах чужого борща, который почему-то стал немного своим.
Может, в пятьдесят четыре и не надо знать ответов на все вопросы.
Может, иногда достаточно просто — не убирать вторую чашку.
