В комнате горела лишь настольная лампа, освещая стопки тетрадей и открытый ноутбук, едва вырывая их из полумрака.
Парень был в наушниках и потому не слышал ни разговоров на кухне, ни тяжелых шагов отца, приближающегося по коридору.
Он сосредоточенно решал задачу, от которой зависел проходной балл на пробном экзамене, и вокруг него словно исчезал весь мир, оставляя лишь формулы и числа.
Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что ручка врезалась в стену, оставив на обоях вмятину.
Дмитрий вздрогнул, сорвал наушники и резко повернулся на вращающемся стуле.
В дверном проеме стоял отец.
Его лицо было пылающим, галстук сместился набок, а в глазах блуждала та самая мутная злость, которую сын видел редко, но которая запоминалась надолго.
Вслед за ним в комнату ворвалась мать, побледневшая и с дрожащими руками. — Игорь, не смей! — воскликнула она, пытаясь ухватить мужа за локоть. — Уйди отсюда! Не трогай ребенка!
Игорь отмахнулся от её руки, словно от назойливой мошки, и шагнул дальше в комнату.
В тесном пространстве, пропитанном запахами книг и подросткового дезодоранта, он казался огромным и чуждым.
Он навис над сыном, уперев кулаки в бока. — Учишься? — проговорил он с насмешливой улыбкой. — Грызёшь гранит науки? — Пап, что с тобой? — Дмитрий растерянно переводил взгляд с отца на мать. — Я готовлюсь к репетитору завтра.
Что случилось? — Репетитор… — протянул Игорь, словно пытаясь осмыслить слово и находя его отвратительным. — Репетиторы — дорогое удовольствие.
Мать утверждает, что без денег ты — никто.
Ноль без палочки.
Говорит, если я не выложу полтора миллиона за твоё обучение, ты пропадёшь. — Игорь, прекрати немедленно! — Тамара встала между ними, закрывая сына собой. — Ты пьян своей властью!
Уходи! — Я трезв, как стекло! — прогремел он, отталкивая жену плечом к шкафу. — Просто расставил приоритеты.
Слышишь, студент?
Больше денег у тебя нет.
Уплыли.
Бабушка едет на курорт.
В Одессу.
В самый лучший отель.
Дмитрий замер.
Он был умным парнем, намного старше своих семнадцати лет, и сразу осознал значение сказанного.
Те деньги, что откладывали с продажи бабушкиной (маминой мамы) «однушки» и прибавляли к ним с зарплат, которые были его билетом в престижный технический вуз, исчезли. — Как в Одессу? — тихо спросил он. — Пап, но мы же договаривались…
Там же оплата семестра в августе… — Договаривались! — Игорь вдруг рассмеялся, но смех был резким и злым. — Посмотри на них!
Сговорились за моей спиной!
А кто подумал о моей матери?
О той женщине, что меня родила?
Ты, щенок, хоть раз звонил ей просто так?
А теперь требуешь миллионы?
Игорь схватил учебник по физике со стола, покрутил его в руках и с презрением бросил обратно.
Книга скользнула по поверхности и сбила подставку с ручками. — Ты, Дмитрийка, слишком много о себе возомнил, — голос отца понизился, но стал ещё страшнее. — Думаешь, ты особенный?
Думаешь, папа должен таскать тебя на спине до пенсии?
Нет, сынок.
Халява закончилась. — При чём здесь халява? — голос Дмитрия дрожал, но он не отводил взгляда. — Я учусь.
Я стараюсь.
Ты же сам говорил, что образование важно. — Говорил, пока не понял, что сделал из меня доильную корову! — взревел Игорь.
Внезапно его взгляд зацепился за порядок на столе: аккуратные стопки книг, ноутбук, конспекты.
Вся эта «интеллигентность» вызвала у него приступ неконтролируемого гнева.
Это был мир, где его воспринимали всего лишь как кошелёк.
Мир, в котором его статус измерялся суммой, которую он мог дать.
Ему захотелось разрушить этот мир.
Он подошёл к столу, схватился ладонями за край и, издав горловой рык, резко дернул стол на себя и вверх. — Игорь, нет!!! — закричала Тамара.
Но было уже поздно.
Тяжёлый письменный стол поддался мощной силе.
Он накренился и с грохотом перевернулся.
Звук был страшен.
Ноутбук с хрустом упал на пол, экран треснул паутиной, корпус раскололся.
Лампа взорвалась, рассыпав осколки стекла.
Учебники, тетради, ручки разлетелись по комнате, смешиваясь в беспорядочную кучу.
Кружка с чаем отлетела к стене, оставив на светлых обоях грязное бурое пятно.
Дмитрий успел отскочить в самый последний момент, прижавшись спиной к подоконнику.
Он смотрел на беспорядок с ужасом, не узнавая в отце прежнего человека.
Это был не тот папа, что учил его кататься на велосипеде.
Это был варвар, разрушающий всё на своём пути.
Игорь стоял посреди хаоса, тяжело дыша.
Его грудь поднималась и опускалась, но на лице читалось удовлетворение.
Он словно сбросил тяжёлое бремя. — Вот так! — выдохнул он, пнув ногой валяющийся под ногами атлас. — Нет учёбы — нет проблем. — Ты разбил компьютер… — прошептала Тамара, сползая по стенке шкафа. — Там курсовая… Там все материалы…
Ты чудовище… — Я мужик! — заорал Игорь, обернувшись к ней. — Я хозяин в этом доме!
И решаю, кто куда поедет!
Он перевёл взгляд на сына, который стоял бледный как полотно, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — А ты слушай внимательно, — Игорь ткнул пальцем в сторону Дмитрия, переступая через сломанную ножку стола. — Не поступишь на бюджет — пойдёшь сапоги топтать.
Армия из тебя человека сделает, раз отец не смог.
Годик плац-парадом пройдёшь — сразу поймёшь цену деньгам.
А не хочешь в армию — вали в ПТУ.
На слесаря учись, на сварщика.
Рабочие руки всегда нужны.
Будешь гайки крутить, как я в молодости, а не в офисе штаны протирать. — Я не пойду в ПТУ, — тихо, сквозь зубы произнёс Дмитрий. — Я поступлю. — Поступит он! — Игорь издевательски фыркнул и с силой пнул толстый справочник, что отлетел к ногам сына. — Без денег ты никто!
А деньги ушли по назначению.
Моя мать должна отдыхать по-королевски.
Она жизнь положила, чтобы меня вырастить.
А ты…
Ты ещё ничего не заслужил.
Он окинул взглядом разбросанную комнату, словно полководец поле битвы, и добавил спокойнее, но с той же ледяной жестокостью: — Убирай это всё.
И ни звука.
Если завтра увижу кислое лицо — выгоню из дома.
Будешь жить на улице, если так гордишься.
Тамара поднялась с пола.
В её глазах высохли слёзы.
Вместо страха там теперь плескалась холодная, расчётливая решимость.
Она перешла через кучу книг и подошла к мужу вплотную. — Ты не просто перевернул стол, Игорь, — сказала она голосом, в котором звенела сталь. — Ты перечеркнул всё, что нас связывало.
Верни деньги.
Сейчас же.
Отмени тур.
Игорь посмотрел на неё свысока, уголок его рта дернулся в презрительной усмешке. — Ты мне условия ставишь? — тихо спросил он. — Мне?
В моём доме? — Верни деньги, — повторила она. — А то что? — он наклонился к её лицу. — Что ты мне сделаешь?
Подарки не отдарки, Катя.
Мама уже чемоданы пакует.
Ей, кстати, ещё на карманные расходы нужно.
Там шопинг дорогой, рестораны.
Не будет же она в отеле сидеть. В его глазах зажегся новый, ещё более безумный огонёк.
