— В сейфе ничего нет.
Там должен был находиться полтора миллиона гривен.
Куда же они делись, Игорь?
Тамара стояла в дверном проеме кухни, крепко сжимая в руке металлическую дверцу небольшого домашнего тайника, который они устроили за фальшивой панелью в гардеробной еще пять лет назад.
Её голос звучал глухо, словно она обращалась в пустоту.
В её вопросе не было ни капли истерики, лишь сухое, резкое заявление, от которого у любого нормального человека пробегал холодок по спине.
Игорь тем временем сидел за столом, неспешно заканчивая ужин.
Он аккуратно отрезал ножом кусочек жареной свинины, обмакнул его в кетчуп и положил в рот.
Челюсти его двигались размеренно и ровно, на виске отчетливо пульсировала жилка.
Он даже не поднимал глаз на жену, продолжая смотреть в экран своего смартфона, который был прислонен к сахарнице. — Я же спросила, — Тамара сделала шаг вперед. — В пакете с документами пусто.
Там должны были лежать деньги на университет Дмитрия.
Ты их куда-то переложил?
Игорь наконец поднял взгляд от экрана.
Медленно прожевал пищу, сделал глоток чая, вытер губы бумажной салфеткой, которую затем скомкал и бросил в грязную тарелку.
Его взгляд был мутным и тяжелым, словно человек, давно подготовивший речь и только ожидающий момента, чтобы её произнести. — Не переложил, — спокойно произнёс он, откинувшись на спинку стула.
Дерево тихо заскрипело под его весом. — Я их потратил.
Сядь, Катя.
Не маячи перед глазами, ты мне аппетит портишь своим прокурорским тоном.
Тамара осталась стоять.
Она застыла, чувствуя, как ноги подкашиваются.
В голове не укладывалось, как можно так спокойно говорить об исчезновении суммы, которую они собирали по крупицам, экономя на отпусках и одежде. — Потратил? — переспросила она, и это слово прозвучало для неё чуждо и зловеще. — На что можно истратить полтора миллиона за один день?
Ты машину купил?
В акции вложился?
Игорь, это деньги на обучение сына.
Ты забыл?
Через год поступление.
Бюджетных мест на его специальности почти не осталось.
Игорь хмыкнул, залез во внутренний карман пиджака, повешенного на спинке соседнего стула, и вытащил сложенный пополам глянцевый лист.
Он небрежно бросил его на стол, прямо в пятно от пролитого чая.
Бумага была плотной, дорогой, с золотым тиснением. — Смотри, — он кивнул на буклет. — Изучай географию.
Тамара машинально взяла листовку.
С обложки на неё смотрел нереальный, сказочный мир: бирюзовая вода, белоснежный песок и огромный отель, напоминающий дворец из восточных сказок, но с футуристическим дизайном.
Надпись гласила: «Atlantis The Royal.
Одесса.
Роскошь, достойная королей». — Что это? — спросила она, глядя на мужа с непониманием. — Это подарок, — Игорь улыбнулся с самодовольством, словно ждя похвалы. — У мамы через две недели юбилей, шестьдесят лет.
Круглая дата.
Я подумал, сколько можно ей сидеть на этой даче с огурцами?
Она всю жизнь не видела настоящей жизни.
Людмила Ивановна заслужила нормальный отдых.
Я взял ей тур.
Полный пакет: перелёт бизнес-классом, трансфер на лимузине, номер люкс с видом на залив.
Всё включено, естественно.
И с собой дал деньги, чтобы не чувствовала себя бедной родственницей.
Тамара смотрела на мужа и не могла узнать в нём знакомого человека.
Этот мужчина, с которым она прожила восемнадцать лет, сейчас сидел и хвастался тем, что украл будущее их общего ребенка ради каприза своей матери.
Буклет в её руках задрожал. — Ты отдал полтора миллиона за неделю отдыха? — тихо спросила она, чувствуя, как внутри разгорается ледяной огонь. — Игорь, ты в своём уме?
Мы четыре года копили эти деньги.
Дмитрий ходит в старой куртке, я не была у стоматолога полгода, мы экономили на еде…
Чтобы ты просто растранжирил всё это на отель?
Улыбка с лица Игоря исчезла.
Его глаза сузились, превратившись в острые щели.
Он резко наклонился вперёд, упёрев локти в стол. — Ты сейчас будешь рассказывать мне, как тратить мои деньги? — его голос стал резким и лязгающим. — Я их зарабатываю, я решаю.
Мать меня вырастила, выкормила, поставила на ноги.
Она всю жизнь работала.
А теперь, когда у неё юбилей, я должен подарить ей букет гвоздик и торт из супермаркета?
Чтобы перед родственниками выглядеть смешно? — Это были не только твои деньги, а наши общие! — впервые за разговор повысила голос Тамара. — И Дмитрий — тоже твой сын!
Или ты забыл?
Ему поступать нужно!
Без платного отделения он не пройдет, ты же знаешь, какой там конкурс!
Ты только что лишил его шанса на достойную профессию ради недели отдыха для Людмилы Ивановны, которой и так ничего не нужно!
Игорь ударил кулаком по столу.
Посуда зазвенела, вилка с грохотом упала на пол. — Закрой рот! — прокричал он так, что, наверное, в коридоре осыпалась штукатурка. — Не смей при мне говорить так о моей матери! «Ни в чем не нуждается»…
Ты видела её пенсию?
Копейки!
Она имеет право хоть раз в жизни пожить как королева!
Он вскочил со стула, возвышаясь над женой.
Лицо его покраснело, шея наливалась кровью.
Он напоминал быка, готового броситься на красную тряпку, которой в данный момент была здравая логика Тамары. — А Дмитрий? — Тамара не отступала, хотя инстинкт говорил молчать. — Он станет грузчиком?
— Будет грузчиком, если у него нет мозгов! — заорал Игорь, брызгая слюной. — В его годы я уже вагоны разгружал!
Он не сломается!
У него ещё год до института, заработаем!
Я заработаю!
А ты только и умеешь, что ныть и считать, сколько я потратил на родную мать!
Он выхватил у неё из рук глянцевый буклет, разгладил его с какой-то маниакальной нежностью и положил обратно на стол, подальше от чайного пятна.
Затем ткнул пальцем в грудь жены, больно и жестко. — Мама хотела отпраздновать юбилей в Одессе!
Я купил ей путёвку и оплатил номер люкс!
Ну и что, что это деньги, которые мы копили на учебу сына?
Ему ещё год до института, заработаем!
А мама у меня одна!
Не смей считать мои деньги, меркантильная гадина!
Тамара смотрела на него широко раскрытыми глазами.
В этот момент она поняла, что спорить бесполезно.
Перед ней стоял не отец её ребёнка, не партнёр, а фанатик, для которого желание матери было законом, а потребности семьи — раздражающей помехой. — Ты не заработаешь полтора миллиона за год, Игорь, — сказала она холодным голосом. — Ты получаешь восемьдесят тысяч.
Мы копили это четыре года.
Ты просто украл у сына будущее. — Я сказал — заткнись! — Игорь оттолкнул её с пути и направился в коридор, туда, где в своей комнате за закрытой дверью сидел Дмитрий. — Сейчас я этому бездельнику объясню, что такое настоящие ценности.
А то сидит там, уткнулся в свои книжки, жизни не знает.
Отец для него старается, бабка молится, а вы…
Он шагал по коридору тяжелой, уверенной походкой хозяина жизни, который только что сделал широкий жест и теперь требовал поклонения.
Тамара бросилась за ним, осознавая, что сейчас случится нечто необратимое.
Дмитрий сидел спиной к двери, сгорбившись над учебником по физике.
В комнате горела только настольная лампа, освещая стопки тетрадей, открытый ноутбук с графиками и кружку с остывшим чаем.
