Наш Тангенс, кажется, сам толком не понимал, что происходит.
Ведь Игорь для меня словно второй ребенок.
Я отвечаю за него, как за сына. – Поздравляю тебя с таким сыночком, – усмехнулся я и добавил: – Подожди, он еще расцветет во всей красе, когда мы все разъедемся по своим квартирам. – Нет, – возразила Тамара, – он просто здесь так себя ведёт.
Из-за своей слабости, из-за гордости.
Он перед вами, перед соседями старается показать себя.
Потому что чувствует ваше презрение.
Вы же интеллигенты, у каждого своя профессия, а у него нет ничего. – Вот это обидчивый! – рассмеялся я. – Лучше бы пошёл учиться, тогда и профессия появится, и уважение у людей.
А он лишь на водительские курсы записывается и бросает, то на другие какие-то курсы пойдёт, да всё не по душе ему.
Если он для тебя как маленький ребёнок, то хотя бы займись его воспитанием.
Тамара покачала головой: – Я много раз с ним разговаривала, Андрей.
И сейчас вот уговариваю поступить в наш строительный техникум на заочное отделение.
Я бы ему помогала…
Она вдруг рассмеялась: – Не волнуйся за меня, Андрей!
Вы все здесь уверены, что он полный подонок, а я какая-то бесхарактерная дурочка.
Но всё не так просто!
Вы не знаете, каким он был до нашей свадьбы, сколько плохого в нём было.
А как он тогда пил!
Теперь же только иногда.
И потом сам мучается от этого, стыдится меня.
И ты ещё увидишь, я его заставлю техникум закончить, не отступлюсь.
Он действительно способный.
Только очень слабый.
И нежный…
Я не выдержал и громко рассмеялся. – Не насмехайся, – серьёзно попросила Тамара. – Ты его не знаешь.
Иногда бывают люди, которые кажутся грубыми и развязными, а внутри очень ранимы и слабые.
Их всё ранит и обижает.
Вот Игорь именно такой.
Но ведь кто-то должен о таких заботиться, правда?
Кто-то должен их любить и думать о них, чтобы они совсем не погрузились в пропасть.
Не все вокруг – герои и космонавты.
Есть и те, кто не так силён и не так счастлив.
Им, может, женская забота и семья нужны гораздо больше.
Вот, наверное, моя судьба – помочь Игорю стать человеком.
Но я не жалуюсь на эту судьбу, я сама её выбрала…
Тамара замолчала и с некоторой неуверенностью посмотрела на меня. – Только я не знаю, поймёшь ли ты это, Андрей.
Ты живёшь совсем иначе.
Мне кажется, что если человек не очень умён, не особо талантлив или плохо одет, ты можешь просто не заметить его.
И ещё я замечаю, как придирчиво ты выбираешь своих девушек, ты им ничего не прощаешь.
Похоже, мы с Тамарой незаметно поменялись ролями.
Теперь она упрекала меня в неправильном образе жизни. – Но это же естественно, Тамара, – попытался я улыбнуться, – к девушкам я всегда отношусь очень серьёзно.
Поэтому и оцениваю их со всей серьёзностью. – Нет, Андрей, – покачала головой она, – человеку свойственно влюбляться, любить, и тогда уже нет места оценкам и категоричности.
В конце концов, ты же не выбираешь породистого щенка, чтобы он был идеальным… Человек не лишён недостатков и особенностей.
Ты целеустремлён, и это замечательно.
Но, может, ты что-то важное при этом упускаешь?
Не обижайся, Андрей, что я тебе это говорю.
Ты не злишься?
Я не злился на неё.
Я сидел за столом и внимательно смотрел на Тамару.
Столько лет мы жили рядом, а я так и не узнал её по-настоящему.
Бледная, тихая, скромная девочка, которая всё время зубрила уроки и не получала троек, стала простой, молчаливой девушкой, поступила в строительный техникум, где тоже училась на повышенную стипендию.
Чем же она жила все эти годы?
О чём мечтала?
Как сумела в таком непутёвом, как Игорь, разглядеть доброту и нежность?
