Потом он постучал в спальню. — Ты сказала, что хочешь поговорить.
Что случилось?
Она сидела на кровати, сложив руки на коленях.
Лицо оставалось спокойным. — Садись.
Он присел.
Взглянул на неё с той осторожностью, с какой смотрят, когда понимают: сейчас последует что-то важное. — Сегодня я вернулась домой раньше, — начала Тамара. — На кухне была твоя мама и кто-то с незнакомым голосом.
Они обсуждали мою квартиру на Затокской.
Говорили о том, что она скоро освободится.
И о том, что я «не успею опомниться раньше времени».
Игорь не сделал ни шага. — Это был дядя Вова? — спросила она.
Пауза длилась недолго, но Тамара её уловила. — Откуда ты… — Игорь.
Он выдохнул.
Потёр переносицу. — Мама мне утром сказала.
Рассказала, что дядя Вова сейчас в сложной ситуации и ему нужно где-то пожить до весны.
Что у нас квартира освобождается.
Я ответил, что поговорю с тобой. — Поговоришь со мной. — Тамара повторила медленно. — Значит, вы с мамой уже обсудили это.
Потом ты должен был поговорить со мной.
Чтобы я дала согласие. — Тамар, я же не… — Ты не отказал сразу, — тихо проговорила она. — Ты сказал «поговорю с Тамарой».
А это значит, что ты уже рассматривал такой вариант.
Просто хотел, чтобы согласие исходило от меня.
Игорь молчал.
Это молчаливое согласие — он умел так. — Игорь, — встала Тамара и подошла к окну. — Квартира на Затокской — моя.
Бабушка оставила её мне.
Не нам — именно мне.
Я сдаю её, плачу с этого налоги, несу ответственность за состояние жилья.
Решение о том, кому сдавать и на каких условиях, принимаю я.
Ни твоя мама, ни дядя Вова не имеют к этому отношения. — Я понимаю, — ответил он. — Если понимаешь, почему же утром не сказал маме «нет»?
Он снова промолчал.
И это молчание стало ответом.
Тамара села обратно на кровать, взяла телефон и поставила его на тумбочку. — Хорошо.
Тогда скажи мне вот что.
За шесть лет брака твоя мама жила у нас суммарно больше года.
Это были три разных приезда.
Каждый раз — «ненадолго».
Племянница Катя жила девять месяцев.
Ты помнишь, как я просила тебя поговорить с ней, потому что она постоянно уходила ночью, а я не могла уснуть?
Ты говорил с ней? — Я говорил… — Ты сказала ей «старайся потише».
Не «надо уважать правила дома».
Потише.
Игорь опустил взгляд. — Я зарабатываю больше, чем ты, — продолжила Тамара, в голосе слышалась усталость, но не злость. — Большую часть расходов оплачиваю я.
Я не предъявляю это в упрёк — хочу, чтобы ты понял: я уже многое вкладываю.
Квартира на Затокской — мой личный ресурс.
Доход с неё я откладываю.
На что — решать мне.
Пускать туда бесплатно родственников твоей мамы я не собираюсь.
Игорь поднял глаза. — Никто не говорил «бесплатно». — А сколько? — просто спросила Тамара.
Пауза. — Мама не называла конкретной суммы. — Вот именно, — кивнула Тамара. — Не называла.
Потому что рассчитывали, что я сначала соглашусь, а про деньги потом как-нибудь договоримся.
Или вообще без оплаты — потому что «семья».
Вот так это обычно и происходит, Игорь.
Ты ведь знаешь, как это работает.
Он долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул.
