Ты тогда был менеджером среднего звена с кредитом на машину, когда наши пути пересеклись.
Я дала тебе статус, зарплату и право представлять компанию.
Ты пользовался моими деньгами, жил в моём доме, носил костюмы, которые я покупала.
И воспринял всё это как результат своей гениальности. — Ты пожалеешь! — сорвался на крик его голос. — Ты останешься одна, никто не захочет с тобой работать!
Все думают, что это моя выдумка! — Пусть думают, — Тамара схватила сумку со стула. — Мне не важно, чтобы все знали правду.
Мне нужно, чтобы знала её ты.
А теперь ты знаешь.
Она направилась к выходу, но Алексей резко схватил её за руку. — Ты не имеешь права!
Охранник мгновенно перехватил его запястье, повернул и прижал к стене.
Не причиняя боли, но держал крепко. — Не усложняй, — спокойно произнёс он.
Алексей дернулся, но удерживали его профессионально.
Тамара остановилась в дверях и обернулась. — Знаешь, что самое страшное, Алексей?
Я не злюсь.
Я просто устала.
Устала от того, что меня словно нет, когда ты находишься в комнате.
Устала быть невидимой в собственной жизни.
И когда вчера ты назвал меня служанкой перед всеми, я поняла — всё.
Я больше не испытываю к тебе жалости. — Ты жалела меня?! — Да, — она кивнула. — Каждый раз, когда ты присваивал мои идеи.
Каждый раз, когда выдавал мою работу за свою.
Я жалела тебя, потому что понимала: у тебя нет ничего своего.
Ни таланта, ни идей, ни денег.
Только красивые слова.
И я думала, что этого достаточно, чтобы ты чувствовал себя человеком.
Но ты захотел большего.
Захотел, чтобы я стала твоей прислугой.
Ну вот, теперь у тебя нет даже этого.
Она ушла.
Алексей остался посреди гостиной с чемоданом у ног.
