— Неужели ты этого не замечаешь? — А если окажется, что всё не так? — он схватил куртку. — Если ей действительно плохо?
— Я поеду и проверю! — Не смей! — Ольга преградила ему путь. — Игорь, остановись!
— Ты же разумный человек!
— Она давит на тебя чувством вины! — Отойди, Ольга. — Нет.
Они стояли, не сводя глаз друг с друга.
Из комнаты послышался голос Максима: — Папа, мама, почему вы ругаетесь?
Ольга первой отвернулась.
Зашла в комнату и присела рядом с сыном на диван. — Мы не ссоримся, котик.
Просто обсуждаем взрослые вещи.
Максим нахмурился, уставившись на неё своими большими карими глазами — точно такими же, как у Игоря. — А бабушка ещё придёт?
Она обещала подарить мне машинку.
Игорь вошёл вслед за ними, сел с другой стороны. — Придёт, обязательно придёт, — он обнял сына за плечи. — Максич, ты бабушку любишь? — Угу!
Она читает мне сказки и печёт пирожки! — Видишь, — Игорь посмотрел на Ольгу поверх головы ребёнка. — Он её любит.
Она старалась для него.
Ольга поднялась и направилась на кухню.
Игорь последовал за ней, прикрыв дверь. — Ольга, давай поищем эти деньги.
Как-нибудь.
Можно взять кредит… — Ещё один кредит? — она повернулась. — У нас уже два!
За машину и за диван, который, кстати, выбрала твоя мама!
Говорила — нужна нормальная мебель, а не этот дешёвый хлам! — При чём тут диван? — При том! — Ольга чувствовала, как слёзы наворачиваются. — Она всегда так!
Сначала навязывает своё мнение, а потом требует благодарности!
Помнишь, когда Максим родился?
Она звонила каждые полчаса две недели — спрашивала, кормлю ли я грудью, правильно ли пеленаю!
А когда я попросила её не вмешиваться, обиделась на месяц!
Сказала, что я неблагодарная! — Она переживала… — Она контролировала! — голос Ольги дрожал. — Игорь, уже четыре года я живу с чувством, что я плохая мать и плохая жена!
Потому что твоя мама постоянно намекает — вот, мол, я бы сделала по-другому!
Я бы лучше готовила!
Я бы чище убирала! — Ольга, ты преувеличиваешь… — Нет! — она ударила ладонью по столу. — Нет, я не преувеличиваю!
В прошлом месяце она пришла и переставила всю мебель в детской!
Без разрешения!
Сказала — так правильнее, по фэншую!
Когда я возмутилась, что ты сделал?
Сказал — ну ладно тебе, мама хотела как лучше!
Игорь молчал, отвернувшись. — Она всегда хотела как лучше, — продолжала Ольга. — Поэтому выбрала нам квартиру.
Поэтому решила, в какой сад Максим пойдёт.
Поэтому имеет ключи от нашей квартиры и приходит, когда захочет!
А теперь ещё и деньги требует!
И ты — ты! — её голос сорвался, — ты даже не понимаешь, что это ненормально! — Что мне делать?! — он развернулся, лицо исказилось. — Послать её?
Сказать — извини, мам, но ты манипулятор?
Она умрёт от такого!
У неё сердце больное! — Откуда ты знаешь?
Она показывала тебе справку? — Ольга! — Что Ольга?! — она приблизилась. — Игорь, очнись наконец!
Взгляни на ситуацию со стороны!
Твоя мать пришла и потребовала деньги за то, что проводила время с собственным внуком!
Это абсурд! — Для тебя — абсурд, а для меня — мать, которая всю жизнь посвятила мне! — Посвятила! — Ольга горько усмехнулась. — Знаешь, что она сказала мне на свадьбе?
Когда мы вышли покурить на балкон?
Она сказала: «Игорь у меня особенный, ему нужна особая забота.
Надеюсь, ты справишься».
Тогда я подумала — странно, конечно, но ладно.
А теперь понимаю — с самого первого дня она показывала, кто тут главный! — Это неправда… — Правда! — она подошла близко, заглянула ему в глаза. — Игорь, я люблю тебя.
Но я не могу больше так.
Я не могу жить в доме, где твоя мать решает всё!
Где каждое моё слово проверяется через неё!
Где наш сын — лишь повод для торговли!
Он отступил, словно получив удар. — Значит, ты ставишь меня перед выбором?
Или мать, или ты? — Нет, — Ольга покачала головой. — Я прошу тебя выбрать между манипуляцией и нормальными отношениями.
Мы можем помогать твоей маме.
Можем давать деньги, когда ей действительно плохо.
Но не так!
Не через шантаж и счета за внука!
Телефон Игоря снова зазвонил.
Он посмотрел на экран и побледнел. — Она в Одессе.
Вызвала скорую.
Ольга закрыла глаза.
Конечно.
Разумеется. — Я еду, — Игорь схватил ключи. — Игорь… — Не надо! — он повернулся в дверях. — Просто не надо.
Это моя мать.
И если с ней что-то случится — я себе этого не прощу.
Дверь захлопнулась.
Ольга осталась одна на кухне, слушая, как шаги Игоря затихают в подъезде.
Тишина давила на уши.
