С подпиской «Дзен Про» рекламу можно отключить — она исчезнет из статей, видео и новостей.
Тамара Сергеевна сидела на моей кухне и уверяла, что я неправильно распоряжаюсь деньгами.
Слишком много трачу на пустяки, а на важные вещи — слишком мало.
К тому же, надёжнее было бы отдавать ей зарплату — она бы сохранила, приумножила и грамотно распределила средства.
Я стояла у плиты, помешивала суп и молчала.
Рядом с мамой Дмитрий сидел, скрестившись, и листал телефон.
Он не поднимал глаз, не вмешивался и не пытался меня защитить. — В твоём возрасте я всё мужу отдавала, — продолжала свекровь. — Он лучше понимал, как обращаться с деньгами.
А сейчас молодёжь какая-то самостоятельная.
Это ни к чему хорошему не приводит.
Я выключила плиту.
Разлила суп по тарелкам и поставила их на стол.
Тамара Сергеевна попробовала ложку, поморщилась. — Соли мало.
Лавровый лист надо было класть раньше.
Дмитрий молча ел.
Я села напротив и уставилась в окно.
За стеклом шёл дождь, люди спешили под зонтами, а машины стояли в пробке. — Ну и как, Олечка? — свекровь отложила ложку. — Давай договоримся.
Ты мне зарплату отдаёшь, я тебе на хозяйство выдаю.
Сколько нужно — столько и дам.
Остальное сохраню.
Дмитрий покашлял.
Посмотрел сначала на меня, потом на мать. — Мам, это же Оля сама решает. — Сама? — свекровь усмехнулась. — В прошлом месяце она туфли купила за восемь тысяч.
Восемь!
Можно было найти за три, не хуже.
Вот и решает сама.
Я встала, собрала пустые тарелки.
Понесла их на кухню и включила воду.
Пока мыла посуду, думала о туфлях.
Я копила на них полгода.
Откладывала по тысяче, по две.
Впервые за три года купила себе что-то дорогое.
А свекровь решила, что это пустая трата.
Дмитрий зашёл на кухню и встал рядом. — Не обращай внимания.
Она просто переживает.
Я молчала.
Вытирала тарелки и раскладывала по полкам.
Руки работали машинально, а в голове складывалось что-то холодное и ясное. — Оля, ну скажи хоть что-нибудь. — Что сказать?
Твоя мать права.
Я действительно неправильно трачу деньги.
Он вздохнул с облегчением. — Вот и хорошо.
Значит, договоритесь.
Тамара Сергеевна ушла через час.
Перед уходом сказала, что зайдёт в пятницу — как раз после моей зарплаты.
Я кивнула, попрощалась и закрыла дверь.
Дмитрий лёг на диван и включил футбол.
Я прошла в спальню, взяла блокнот.
Открыла чистую страницу и написала дату.
Под ней начала составлять список.
Первый пункт: зарплата — тридцать восемь тысяч.
Второй: коммунальные платежи — шесть тысяч.
Третий: продукты — двенадцать тысяч.
Четвёртый: Дмитрий, проезд, сигареты, пиво — пять тысяч.
Далее шли мелкие расходы: интернет, телефон, бытовая химия, одежда.
В конце страницы получалось: мои затраты на семью — тридцать четыре тысячи.
Оставалось четыре.
Именно те, что я иногда тратила на себя.
Я перевернула страницу.
Написала: Дмитрий.
Его зарплата — сорок две тысячи.
Десять отдаёт матери.
Пятнадцать — мне.
Остальное тратит сам: машина, гараж, встречи с друзьями, инструменты, которые лежат без дела.
На меня и семью у него уходило меньше половины.
Я закрыла блокнот и убрала его в тумбочку.
Легла и смотрела в потолок.
Дмитрий храпел в комнате, за окном шумел дождь.
Я лежала и думала, что завтра начну.
Утром я пришла в банк.
Открыла новый счёт, к которому свекровь не имела доступа.
Перевела туда накопления — двенадцать тысяч гривен.
Вечером составила подробную таблицу расходов.
С чеками.
Распечатала и положила в папку.
Туда же положила квитанции за коммуналку, чеки из магазинов и список покупок на месяц.
Дмитрий заметил папку на столе. — Что это? — спросил он. — Документы. — Зачем? — Для порядка.
Он пожал плечами и вернулся к телевизору.
В пятницу я получила зарплату.
Вечером пришла Тамара Сергеевна.
Села на кухне, положила руки на стол и посмотрела на меня, словно ждала ответа. — Ну что, принесла? — спросила она. — Что? — Зарплату.
Мы же договорились.
Я достала папку.
Открыла её и выставила перед ней таблицу. — Вот, посмотрите.
Это мои траты за месяц.
С чеками.
Всё, что я трачу на семью, на Дмитрия, на квартиру.
Свекровь взяла листок и пробежала глазами. — И что это значит? — спросила она. — Это означает, что из моей зарплаты на меня остаётся четыре тысячи.
Если вы заберёте зарплату, я перестану оплачивать коммуналку, продукты и всё остальное.
Тамара Сергеевна посмотрела сначала на меня, затем на таблицу, а потом снова на меня. — Ты шутишь? — Нет.
Если хотите мою зарплату — пожалуйста.
Но тогда берёте на себя все мои расходы.
Вот список.
Она снова пробежала глазами.
Лицо её стало серьёзным. — Тридцать четыре тысячи?
Ты тратишь тридцать четыре тысячи на продукты и квартиру? — На продукты, квартиру, Дмитрия и всё остальное.
Да.
Дмитрий сидел в комнате и слышал весь разговор.
Не выходил и не вмешивался.
Свекровь отложила бумагу.
Встала и прошлась по кухне. — Ты слишком много тратишь.
Можно экономить.
— Можно.
Если Дмитрий перестанет курить, пить пиво и ездить на машине.
Если мы откажемся от мяса, фруктов и нормальной бытовой химии. — Ну ты же раньше как-то умела экономить! — напомнила она. — Экономила.
