День начался с череды неудач.
Сначала у Сергея вышел из строя любимый блендер, на котором он делал протеиновый коктейль.
Затем на работе упал сервер, и ему пришлось, ругаясь сквозь зубы, перезагружать его вручную, при этом случайно пролив кофе на клавиатуру.
Но настоящий кошмар начался ровно в 14:42, когда на экране его компьютера появилось уведомление от банка: «Уважаемый клиент!
Зарегистрирован запрос на снятие обременений с объекта недвижимости по адресу: ул.
Курортная, д. 15, кв. 42.
Для подтверждения операции войдите в приложение».
Сергей моргнул.
Потом протер глаза.
Эта квартира на Курортной была его первой, купленной до брака, однокомнатной, которую он сдавал, чтобы оплачивать ипотеку за их нынешнюю трёшку с Ольгой.
Он ни в коем случае не инициировал снятие обременений.
Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.
Он схватил телефон.
Пальцы дрожали, когда он набирал номер жены. — Алло, Сенечка? — прозвучал в трубке беззаботный голос Ольги.
На фоне слышался шум улицы. — Я как раз в магазине, выбираю нам подушку для спальни, тут такая классная… — Ольга, подожди с этой подушкой, — резко сказал Сергей, пугая самого себя. — Ты дома?
Что происходит с Курортной? — В смысле? — голос жены стал растерянным. — Я на Ленина, в торговом центре.
А что с Курортной?
С ней всё в порядке, Сема-водопроводчик звонил, говорил, что кран починил… — Да не о кране речь! — вскрикнул он. — Банк прислал смс о каком-то запросе!
Но я ничего не делал!
Ты мать туда пускала? — Маму? — Ольга замолчала на несколько секунд. — Ну…
Она вчера просила ключи.
Говорила, хочет посмотреть, как там жильцы, проверить порядок…
Сеня, она же переживает! — Переживает она! — Сергей уже набирал другой номер, быстро соображая.
Схема была такова: пока квартира в залоге у банка (ипотека за их общую квартиру висела на нем, и Курортная служила залогом по ней), её нельзя было продать.
Для продажи необходимо было снять обременение, погасив ипотеку досрочно.
Но средств на досрочное погашение у них не было.
Или… кто-то нашёл покупателя, готового дать деньги напрямую? — Мама? — спросил он, услышав бодрый голос тёщи. — Тамара Ивановна, вы где? — Арсюша?
Как так получилось? — голос тёщи звучал удивительно весело, даже игриво. — Я в центре, по делам.
Тебе что-то нужно? — Тамара Ивановна, я задам вопрос один раз.
Вы брали ключи от моей квартиры на Курортной? — Твоей? — в голосе тёщи появилось металлическое звучание. — Сергей, давай не будем о собственности.
Квартира, конечно, оформлена на тебя, но куплена она была, когда вы уже жили с Ольгой.
Это ваше семейное гнездо… — Мама! — перебил он, чувствуя, как кровь закипает. — Ключи брали? — Брала.
И что?
Хотела убедиться, что квартиранты не устроили беспорядок.
Ты всегда людям веришь, а я старая, меня побоятся обмануть… — Вы вчера вечером были у нотариуса? — выпалил Сергей, глядя на электронное письмо от банка, где говорилось, что запрос на снятие обременения сопровождался нотариальной доверенностью.
В трубке воцарилась тишина.
Такая тягучая, зловещая тишина, что Сергей понял: это не случайность. — Сергей, — голос Тамары Ивановны стал резко холодным и официальным. — Я не обязана отчитываться перед тобой о каждом своём шаге.
У тебя паранойя. — Какая паранойя, черт возьми?!
Банк прислал уведомление!
Кто-то, обладая доверенностью, пытается снять обременение.
У кого есть доступ к моим документам?
У вас, Тамара Ивановна!
Вы были у нас месяц назад, когда искали свидетельство о рождении Ольги! — Я ничего не брала! — выкрикнула тёща, но в её голосе Сергей уловил панику. — Где вы сейчас?
Я приеду, — он уже выключал компьютер, хватая куртку. — Я…
Я в кафе.
На Ленина, «Кофейня». — Ждите.
Он сбросил вызов и дозвонился до Ольги: — Твоя мать решила меня обмануть.
Продаёт мою квартиру.
Я еду к ней.
