«Ты любишь не меня, ты любишь картинку в своей голове!» — закричала Оля, выбрасывая подушку в стену, пока её мир рушился под давлением ожиданий матери

Каждое ожидание было бременем, а в сердце зрело неслышное крик о свободе.
Истории

Про мать, которая любит не дочь, а отражение собственных мечтаний.

Ирина читала, и тетрадь в ее руках дрожала.

Вечером она не стала ждать.

Она вошла в комнату Оли без стука, крепко сжав тетрадь в пальцах до боли. – Оля, это крик о помощи! – Ирина подняла тетрадь, потрясая ею в воздухе. – Почему ты не рассказала мне раньше?

Мы сейчас же обратимся к специалисту, мы всё исправим, ты снова станешь прежней!

Оля сидела на кровати, обняв колени.

Она взглянула на тетрадь в руках матери, и в ее лице что-то изменилось.

Что-то окончательно сломалось – или, возможно, наконец освободилось от оков. – Ты лазила в моих вещах. – Я переживала!

Я твоя мать, и имею право знать, что с тобой происходит!

Оля медленно встала.

Годы молчания, правильных улыбок и нужных слов вдруг подступили к горлу, требуя вырваться наружу. – Ты любишь не меня, – голос Кати сорвался в крик, – ты любишь картинку в своей голове!

Ты не даешь мне даже просто заболеть или погрустить, сразу бежишь меня исправлять!

Я не сломанная вещь, мама!

Я живой человек!

Оля схватила подушку с кровати и метнула её в стену, чуть не задела фотографию с последнего конкурса. – Я ненавижу эту музыку!

Слышишь?

Ненавижу!

Я не выношу твои допросы, которые ты называешь дружбой!

Каждый раз, когда спрашиваешь «как дела», ты просто проверяешь, не сломалась ли твоя игрушка! – Оля, прекрати! – Ирина прижала ладони к вискам, слёзы потекли по щекам. – Я жизнь на тебя положила!

Все, что я делала, было ради тебя! – Ради меня?! – Оля рассмеялась, но в её смехе не было радости. – Ты вложила жизнь в свой проект, мама!

Не в меня!

В ту идею обо мне!

В ту девочку, которую можно показать родственникам и сказать: смотрите, какая я замечательная мать!

Ирина отпрянула от дочери.

Она хотела возразить, подобрать нужные слова, объяснить, что всё было иначе, что она старалась, что любит – но не могла.

Слова застряли где-то между грудью и горлом, не желая складываться в фразы. – Ты хоть раз спросила, чего хочу я? – Оля опустила голос, и от этой неожиданной тихой ярости стало ещё страшнее. – Не чего я должна хотеть.

Не что правильно.

А чего хочу я, мама. В комнате повисла тишина.

Продолжение статьи

Мисс Титс