Рекламу можно отключить С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей – За нашу Олю!
За нашу умницу! – Дмитрий поднял бокал, словно держал олимпийский факел. – Гран-при на международном конкурсе — и это всего в пятнадцать лет!
Хрусталь прозвучал тонким звонком, когда бокалы встретились над праздничным столом.
Ирина подошла к дочери, обняла ее за плечи и повернулась к гостям. – Мы ведь как лучшие подруги, правда, Олюш?
Ничего не скрываем друг от друга.
Я всегда говорю: ключ к воспитанию — это доверие. – Золотой ребенок! – Наталья потянулась через стол, чтобы погладить племянницу по руке. – Мы с Андреем постоянно ставим ее в пример своим детям: смотрите, как Оля занимается, как она себя ведет. – Талант, настоящий талант, – добавил Андрей, вытирая губы салфеткой. – Ирина, Дмитрий, вы можете по-настоящему гордиться.
У вас такая дочь, не то что у нас…
Оля сидела неподвижно.
Пальцы под столом вцепились в край юбки, сминая ткань.
Улыбка на ее лице казалась приклеенной, и с каждым новым комплиментом становилась все более хрупкой.
Она смотрела в скатерть перед собой, на тарелку с нетронутым салатом, на блеск хрусталя — куда угодно, только не на мать. – Расскажи, как узнала о победе? – с неподдельным интересом спросила Наталья. – Позвонили, – тихо ответила Оля. – И что ты почувствовала?
Обрадовалась, наверное?
Оля на мгновение подняла глаза.
Рядом сияла Ирина, принимая поздравления, словно это она провела бесчисленные часы за инструментом, словно ее пальцы немели от бесконечных гамм. – Радость, – сказала Оля. – Я почувствовала радость.
Ирина расцвела еще ярче и снова прижала дочь к себе. – Вот видите?
Мы с Олей всегда всё обсуждаем.
Она мне первой сообщила, как только узнала результаты.
Но это было неправдой.
Оля позвонила папе.
Маме же написала сообщение лишь через три часа, когда та начала звонить с вопросами, почему дочь не отвечает.
Однако Оля промолчала.
Исправлять мать при гостях было бессмысленно — Ирина просто рассмеялась бы и сказала что-нибудь вроде: «Ой, я уже и не помню, столько всего было». – Олюш, сыграешь нам после ужина? – попросил Дмитрий. – Покажи, с чем на конкурс ездила?
Оля медленно кивнула.
Ей хотелось встать из-за стола, уйти в свою комнату и запереться на ключ.
Хотелось закричать, чтобы все замолчали, перестали говорить о ней так, будто она — красивая ваза на полке, которой можно похвастаться перед гостями.
Каждый комплимент, каждое восхищенное «какая умница» ложилось на ее плечи невидимым грузом.
Она чувствовала себя не дочерью — экспонатом.
Не человеком — доказательством того, что Ирина всё делает правильно. – Конечно, папа, – ответила она вслух. – После ужина.
