Картошка начала портиться, а соленья прокисали.
Когда наступит суровая зима, тогда и придется плакать. — Только не думай, что я к тебе побегу за спасением! — воскликнула Наташа. — Ты мне нужен ровно так же, как вонючий, заросший кабан и ленивый, как старый мерин! — молвила она и, разговаривая сама с собой, пошла к своему огороду.
Игорь вошел в сад и внимательно осмотрел усадьбу.
Все выглядело заброшенным.
Огород зарос бурьяном и остался непаханым перед зимой.
Раньше обо всем заботилась Вера.
Дров было много, но при зимней топке их не хватит.
Вера просила Павла, который привозил бревна на лошадях, помогал их резать и колоть.
Однажды у Игоря схватило спину, он лег в постель, и Вера, взяв хозяйство на себя, не покидала его до последних дней, заботясь и жалея.
Спина уже давно прошла, но он начал избегать работы, при малейшем неудобстве изображая боль.
Он прихрамывал, стонал и жаловался.
Наташа всегда утверждала, что Вера его избаловала, и что он живет как на курорте.
И была права… Копать огород Игорь так и не стал.
Вечером, когда все уже разошлись по домам, он вынес картошку и просто закопал ее в ряды по не вскопанной земле.
Создавалось ощущение, будто огород прошлись кроты.
За лето картошка заросла травой, а весной он лишь с трудом нашел несколько клубней размером с орех.
Зима была морозной и снежной.
Игорь утеплил дом остатками сена.
Снег навалился до самой крыши и сохранял тепло.
Он долго учился топить печь.
Ставил на нее горшок с картошкой.
Залезал на чердак, укрывался овчиной и засыпал.
Пришлось есть картошку с прокисшими соленьями.
Все это ему так надоело, что однажды он не выдержал и, прихрамывая, пошел по снегу к Наташе.
Наташа жила одна.
Дети не приезжали в такую глушь, писали, чтобы она бросала все и перебиралась к ним.
Но она не хотела.
Муж когда-то оставил ее ради женщины из соседней Корюковки.
Она была хорошей хозяйкой, вечера проводила за вышивкой, шитьем и вязанием.
В этот вечер она сидела и вышивала, когда услышала, что кто-то царапается в дверь.
Она открыла и увидела Игоря.
Шуба была распахнута, валенки без галош, и он весь был в снегу. — Что это тебя черти ночью сюда занесли? — спросила Наташа.
Игорь упал перед ней на колени, скрестил руки. — Наташечка, не гоняй старого дурака.
Голодный, как собака, от одиночества уже чудится что угодно.
Боюсь в доме быть одному! — Ты пьяный, что ли? — спросила она. — Нет, откуда мне…
Все давно выпил, что Вера заготовила. — Мой руки, садись за стол, — пригласила Наташа.
