Тамара запустила банковское приложение и уставилась на экран.
Минус тридцать тысяч за месяц.
Опять.
Она взяла блокнот и начала делать подсчёты.
Алексей вошёл в комнату, увидел жену за вычислениями. — Что считаешь? — Садись, — она указала на стул. — Нужно поговорить.
Муж переступил порог с настороженностью.
Когда Тамара приглашала сесть, это означало серьёзный разговор. — Знаешь, сколько мы потратили за год на помощь твоим родственникам? — Ну, помогали же.
Немало. — Триста двадцать тысяч, — женщина положила блокнот на стол. — Вот расчёты.
Проверь сам.
Алексей взял лист.
Суммы были аккуратно разложены в колонки.
Никите на ремонт машины — сорок тысяч.
Ольге на новую коляску — пятнадцать.
Нине Ивановне на лекарства — двадцать пять.
Никите на телефон — тридцать.
Нине на мультиварку — двадцать.
И так далее. — Не может быть столько, — пробормотал он. — Может.
Я вела учёт три года подряд.
Каждый год примерно одинаково.
Мужчина откинулся на спинку стула.
Цифра оказалась впечатляющей. — Это же родные, — произнёс он тихо. — У них денег меньше, чем у нас. — Алексей, ты им не помогаешь.
Ты их портить начинаешь.
Никита перестал искать подработку, зачем — если брат всегда даст.
Нина Ивановна покупает себе всё дорогое, ведь знает — сын оплатит. — И что ты хочешь изменить?
Тамара села напротив. — Предлагаю изменить подход.
Не отказывать совсем.
Но помогать осмотрительно. — То есть? — Давать в долг и лишь то, что действительно смогут вернуть.
А подарки — только по праздникам.
А не при первом же требовании, как сейчас.
Алексей молчал.
Идея казалась правильной, но как объяснить это родственникам?
На следующий день позвонил Никита. — Брат, привет.
Слушай, такое дело.
Хочу новый айфон купить.
Старый уже не в моде.
Можешь скинуть восемьдесят тысяч?
Алексей глубоко вздохнул.
Тамара сидела рядом, наблюдала. — Никита, у нас сейчас сами с деньгами туго.
Ипотека, кредит на машину.
Могу дать пять тысяч, и то до зарплаты.
В трубке наступила тишина. — Как это туго?
У тебя же хорошая зарплата. — Хорошая.
