Всё это покупалось в те месяцы, когда сама Марина спокойно донашивала старенькие свитера и убеждала себя, что ей «пока ничего не нужно».
Сваливать вещи в кучу она не стала. В каждом движении появилась холодная, почти деловая точность. Сначала Марина снимала с плечиков рубашки, одну за другой, тщательно расправляла рукава и укладывала аккуратными слоями на дно большой клетчатой сумки. Поверх пошли джинсы, классические брюки, мягкие пуловеры. Костюмы, за которые Андрей когда-то отдавал неприличные суммы, она поместила в чехлы и отложила отдельно, чтобы не помялись.
Следующая сумка быстро заполнилась обувью. Три пары добротных зимних ботинок из настоящей кожи, легкие летние мокасины, модные кроссовки из последней коллекции — всё отправлялось вслед за одеждой. Потом Марина перешла в ванную. Электробритва, флаконы с дорогим парфюмом, лосьоны после бритья, его зубная щетка и прочие мелочи были без лишней сентиментальности сложены в прочный пакет.
После этого настала очередь увлечений Андрея. Он давно считал себя страстным поклонником зимней рыбалки. Эхолот, коробки со снастями, термобелье, тяжелые сапоги, зимняя палатка — всё это оказалось настолько объемным, что заняло две оставшиеся клетчатые сумки почти целиком.
Собирая его имущество, Марина с удивлением прислушивалась к себе. Слез не было. Ни одной. Внутри словно вымерзло всё живое, оставив после себя только белую безмолвную пустошь. Каждая сложенная рубашка, каждый свернутый носок, каждый предмет, вынесенный из шкафа, будто отсекал очередной кусок их общего прошлого. Она не просто освобождала полки. Она вычищала из собственной жизни всё то, что годами отравляло воздух вокруг.
К пяти вечера в прихожей выросла целая крепость из сумок, пакетов и чехлов. Шкафы внезапно стали наполовину пустыми, и квартира, как ни странно, сразу показалась больше, светлее, свободнее.
Марина сходила в душ, смыла с себя усталость и переоделась в мягкий домашний костюм глубокого винного оттенка. Андрей всегда морщился при виде этой вещи и называл ее «слишком мрачной». Сегодня именно поэтому Марина выбрала его почти с удовольствием. Потом она слегка подкрасила ресницы, выровняла тон лица и посмотрела на отражение в зеркале. Жалкой заплаканной женщиной перед ним она быть не собиралась. Сегодня хозяйкой происходящего была она.
Закончив, Марина подошла к входной двери, вставила ключ в замочную скважину изнутри и оставила его там. Теперь открыть дверь снаружи обычным ключом было невозможно.
Время потянулось вязко и медленно. За окном темнело, осенний вечер опускался на город серой мокрой тканью. Примерно в начале восьмого за дверью послышался знакомый металлический скрежет. Андрей пытался провернуть ключ, но тот упирался в оставленный изнутри. Несколько секунд он возился молча, потом раздраженно нажал на звонок.
Марина сделала глубокий вдох, выпрямила спину и пошла в прихожую.
Она повернула фиксатор, открыла замок и распахнула дверь. На пороге стоял Андрей. В одной руке он держал небольшой букет хризантем, уже подсохших по краям, явно купленных где-то по дороге для галочки. На лице у него читалось не раскаяние, а плохо скрываемое раздражение.
— Ты зачем изнутри ключ оставила? — с ходу набросился он, переступая через порог. — Я там пять минут как дурак ковырялся! На, это тебе. Для настроения. Что с ужином? Я голодный как…
Он оборвал фразу на середине. Взгляд Андрея уперся в выстроенные вдоль стены клетчатые сумки. Он несколько секунд смотрел на них, словно не сразу понимая, что видит, а потом медленно перевел глаза на жену.
Марина стояла неподвижно, скрестив руки на груди. Ее лицо оставалось спокойным, взгляд — прямым и холодным.
— Это что за вокзал у нас в прихожей? — Андрей нервно хмыкнул, пытаясь придать голосу шутливость. — Ты ремонт внезапно решила начать? Или мы переезжаем, только меня забыли предупредить?
— Переезжаешь ты, — ровно сказала Марина. — Букет можешь тоже забрать. Отдашь Кристине. Или как ее там на самом деле зовут по документам.
В прихожей повисла такая густая тишина, что, казалось, ее можно было потрогать руками. Улыбка исчезла с лица Андрея постепенно, будто стекла вниз. Он швырнул хризантемы на пуфик и шагнул ближе.
— Какая еще Кристина? — произнес он уже другим тоном. — Марина, ты вообще себя слышишь? Переработала в своей аптеке? Или таблеток каких-нибудь наглоталась?
— Не трать силы на ложь, — ответила она без малейшего волнения. — Вчера ты оставил телефон на столе. Сообщения от «Автосервиса Андрея» оказались очень содержательными. Особенно та часть, где обсуждалось, какая я скучная, и как удобно, что именно я оплачиваю ваши развлечения и поездки на горнолыжные курорты.
Лицо Андрея мгновенно пошло красными пятнами. Он понял: выкрутиться привычной болтовней не получится. Его поймали не на подозрениях, а на фактах. И тогда сработал единственный знакомый ему способ защиты — нападение.
— Ах вот оно что! — взревел он, почти захлебываясь злостью. — Ты копалась в моем телефоне?! Ты влезла в мое личное пространство! Это низко, Марина! Нормальная женщина до такого не опускается!
— Нормальный мужчина не живет за счет жены и не поливает ее грязью перед любовницей, — спокойно возразила она. — Твои вещи собраны. Я старалась ничего не упустить. Удочки и рыбацкое барахло — в крайней сумке. Забирай всё и уходи.
Андрей быстро оглядел прихожую. В его глазах мелькнуло растерянное бешенство. Такого сценария он точно не ожидал. В его удобной картине мира покладистая, правильная Марина должна была плакать, просить объяснений, умолять его остаться, обещать измениться, готовить ему стейки вместо запеканок и снова делать вид, что ничего не случилось. Но перед ним стояла женщина, которую он будто видел впервые: собранная, ледяная, уверенная в каждом своем слове.
— И куда я, по-твоему, сейчас пойду? — возмутился он, пытаясь надавить уже жалостью. — На ночь глядя? Дождь, между прочим, начинается. И вообще, я здесь живу! У меня регистрация в этой квартире! Ты не имеешь права выставлять меня за дверь!
— Имею, — так же спокойно сказала Марина. — Квартира принадлежит мне и была куплена до брака. С регистрацией вопрос решается одним моим заявлением. А насчет того, куда тебе идти… Думаю, Кристина с радостью приютит своего «котика». Вы же так ждали выходных. Считай, они начались немного раньше.
Она вынула из кармана ключи от его машины и бросила их на пуфик рядом с увядшим букетом.
— Загружай вещи в багажник.
— Ты еще пожалеешь! — прошипел Андрей, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Ты одна останешься! Да кому ты вообще будешь нужна?
