Ты, дорогая, когда выходила замуж, прекрасно знала, что Игорь приносит с собой «багаж».
Теперь тебе предстоит нести свой крест.
А я слишком стара для этого.
Ребёнку нужен отец, мужская опора. — Ваша внучка вчера в соцсетях разместила фото с вейпом и подписью: «Скоро буду кошмарить мачеху».
Вы считаете, что это нормально? — Не выдумывай и не порть репутацию ребёнка! — раздался ответ в трубке. — Всё это — твоя профессиональная деформация.
Ты везде видишь врагов.
Марина — ангел, просто к ней нужен правильный подход, ласка.
А ты сухая, чёрствая.
Своих детей не родила, вот и злость накапливается.
Тамара вспомнила, как Игорь хвастался этой квартирой. «Видовой пентхаус», — называл он её, хотя на самом деле это была просто хорошо отремонтированная квартира в новостройке.
Он оплачивал аренду, это да.
Но кто наполнял этот дом жизнью?
Шторы, постельное бельё из египетского хлопка, мелкая бытовая техника, посуда, ковры, декор — всё это приобретала она, Тамара.
Игорь даже понятия не имел, сколько стоит хороший ортопедический матрас, на котором он спал.
Он думал, что продукты в холодильнике появляются сами собой, а бытовая химия — это пустяк. — Завтра я её привезу.
Убери полку в ванной и шкаф в маленькой комнате, — заявил Игорь вечером, возвратившись с работы.
Он уже не спрашивал, а ставил перед фактом. — — Ты меня слышишь? — голос Тамары стал тихим, но грозным. — Я говорю: я не собираюсь жить с твоей дочерью.
Это моё условие, чтобы сохранить брак. — Да куда ты денешься? — Игорь рассмеялся, и этот смех стал последней каплей. — У тебя зарплата бюджетника, а тут центр, комфорт.
Попсихуешь немного — и успокоишься.
Ты же умная женщина, Тамка.
Проглотишь. «Проглотишь».
Это слово ударило её, словно пощёчина.
Он считал её прилипалой, которая терпит унижения ради «видового пентхауса».
Но он не знал главное.
Тамара никогда не говорила ему о своих дополнительных заработках.
О том, что её консультации по безопасности для частных школ стоят дорого.
И о том, что у неё есть собственная квартира, полученная от бабушки, которую она всё это время сдаёт, копя деньги на общий счёт, о котором Игорь и не подозревал. — Хорошо, — ответила она. — Привози.
Игорь улыбнулся с триумфом.
Он думал, что сломал её.
Но не заметил, как в её глазах угасло тепло и вспыхнул холодный огонь презрения. *** Пятница, вечер.
Тамара вернулась с работы, задержавшись на совещании, посвящённом росту подростковой преступности.
Открыв дверь своим ключом, она споткнулась о грязные кроссовки, разбросанные посреди прихожей.
Из гостиной доносилась громкая музыка — какой-то примитивный рэп с частой нецензурной лексикой.
На кухне, на её идеально чистом столе, стояла открытая коробка с пиццей, рядом — банка энергетика, оставившая липкий след на поверхности.
Марина сидела на диване, закинув ноги в уличных джинсах на журнальный столик.
Рядом находился Игорь, который смотрел в телефон и делал вид, что всё нормально. — О, появилась, — лениво протянула Марина, не оборачиваясь. — Пап, скажи ей, чтобы дала пароль от вайфая, а то твой мобильный интернет тормозит.
Тамара медленно сняла пальто.
Аккуратно повесила его в шкаф.
Прошла в комнату. — Убери ноги со стола, — строго сказала она. — Что? — Марина скривила губы. — Пап, она что, командует? — Тамара, не начинай, — поморщился Игорь. — Девочка устала, стресс, переезд.
Будь мягче. — МЯГЧЕ? — это был не крик, а настоящий рёв.
Внезапно Тамара рассмеялась.
Смех получился страшным.
Она схватила банку с энергетиком и метнула её в мусорное ведро с такой силой, что оно чуть не опрокинулось.
Жидкость разбрызгалась по стене.
Игорь вскочил.
Он никогда не видел жену такой.
Он привык к её рассудительности, к её холодной логике. — Ты хочешь мягче, Игорь?! — орала она, и лицо её покраснело от злости. — Ты, гидроизолировщик никчёмный, думаешь, что залатал все дыры в своей жалкой жизни за мой счёт?!
ТЫ ДУМАЛ, Я БУДУ ТЕРПЕТЬ ЭТУ ХАМКУ В СВОЁМ ДОМЕ? — Марина — моя дочь! — закричал в ответ Игорь, пытаясь заглушить её голос. — Заткнись! — ЭТО ТЫ ЗАТКНИСЬ! — Тамара подошла к нему вплотную.
Её трясло, руки сжались в кулаки, но не от страха, а от дикого, первобытного гнева. — Ты — ничтожество, Игорь.
Ты привёл в дом это недоразумение, не считаясь со мной.
Ты думал, что я буду прислугой?
Стирать её бельё?
Выслушивать её хамство?
ХВАТИТ!
Марина затихла, сжалась на диване.
