— Если у тебя всё складывается так удачно, может, мне тоже уйти с работы? — Алексей произнёс это спокойно, словно предлагал вместе выпить чай.
Татьяна застыла, держа чашку в руках.
За окном постепенно угасал вечер, наполняя кухню тревожным оранжевым светом.
На столе лежала распечатанная банковская выписка — её первая зарплата от нового проекта.
Суммы были невелики, но заслуженные честно.
Каждая копейка была добыта бессонными ночами, бесконечными правками и долгим освоением незнакомой темы.
Три месяца назад она решилась на перемены.
Покинула привычную, но душную работу в архиве, где годами перебирала пыльные бумаги и мечтала о большем.
Нашла заказчика, который поверил в неё.
Начала писать тексты для его проекта.
Страх сковывал до дрожи.
А вдруг не справлюсь?
А вдруг зря оставила стабильность?
Но она справилась.
Работала не покладая рук.
Сидела за компьютером до трёх ночи, когда Алексей уже спал, развалившись на всю кровать.
Вставала в семь, чтобы приготовить ему завтрак.
Осваивала новые программы, штудировала учебники по копирайтингу, знакомилась с правилами, о которых раньше не имела понятия.
И вот — первый результат.
Не миллион, но начало.
А он вдруг предложил уйти с работы. — Я серьёзно устал там, — продолжал Алексей, разглядывая ногти. — Начальник достал, проекты однообразные.
Мне нужна передышка.
Побуду дома пару месяцев, соберусь с мыслями.
А ты пока будешь зарабатывать, у тебя ведь получается.
Он говорил так просто, будто это было само собой разумеющимся.
Как будто её доход автоматически становился его финансовой опорой.
Как будто эти три месяца её тяжкого труда были не личной победой, а общим семейным достоянием, которым он вправе распоряжаться.
Татьяна медленно опустила чашку на стол. — Ты шутишь?
Алексей удивлённо поднял брови. — Почему я должен шутить?
Мы же семья.
Твоя победа — и моя тоже.
Или теперь ты считаешь каждую копейку отдельно?
В его голосе прозвучала обида.
Он смотрел на неё с искренним непониманием, как будто ему отказали в том, что он считал своим по праву.
В его рассуждениях всё выглядело логично: она работает, он отдыхает, потом меняются ролями.
Разве это не справедливо?
Но внутри у неё что-то остыло. — Алексей, — начала она медленно, подбирая слова. — Ты помнишь, как я просила тебя взглянуть на первые мои тексты?
Ты сказал, что устал и тебе некогда читать.
Он поморщился. — Ну, я правда был уставшим тогда. — Ты помнишь, как я просила объяснить, как работает та программа для редактирования?
Ты отмахнулся, сказав: сама разберёшься, всё просто. — Татьяна, это же элементарные вещи, — он начал раздражаться. — Я не мог знать, что у тебя не получится. — Я справилась, — отрезала она. — Сама.
Как и со всем остальным.
Она поднялась и подошла к окну.
Жашков снизу мерцал огнями — тысячи людей возвращались домой, мечтая о покое.
А она вдруг осознала, что ни разу не испытала покоя за эти месяцы. — Ты знаешь, сколько ночей я сидела и думала, что ничего не выйдет? — её голос был тихим, но уверенным. — Сколько раз я исправляла один текст по десять раз, потому что заказчик требовал идеала?
Ты видел, как я рыдала от бессилия, когда не понимала технические задания?
Алексей молчал, нахмурившись. — Нет, не видел, — продолжила она. — Потому что ты спал.
Или смотрел сериалы.
Или был на той работе, которая тебя так выматывает.
А я сидела на кухне, грызла карандаш и пыталась понять, что значит быть не архивариусом, а создателем чего-то нового. — Татьяна, я не понимаю, к чему ты клонишь, — голос Алексея стал резче. — Я тебя не заставлял.
Ты сама решила уйти.
Я даже не возражал, хотя мог.
Теперь у тебя получилось, и это здорово.
Но при чём здесь моё желание отдохнуть?
Она резко повернулась. — Очень даже при чём.
