«Ты довольна?» — голос Игоря звучал безжизненно, отражая его отчуждение после разрушительного выяснения отношений

Она вышла, чтобы навсегда оставить в прошлом все уязвимые маски.
Истории

Зал ресторана, выбранный Надеждой Ивановной для празднования своего юбилея, был переполнен позолотой и тяжёлой, нарочитой роскошью.

Воздух наполняли смешанные ароматы духов, лака для волос и изысканных горячих блюд.

Ольге казалось, что он душит, словно она вдыхала не кислород, а концентрированное, чуждое самодовольство.

Бесчисленные родственники, большинство из которых она видела лишь во второй или третий раз, подходили к их столику, вручали букеты юбилярше и с натянутыми улыбками желали здоровья.

Игорь сиял от гордости, представляя свою мать и принимая поздравления, будто праздник был и его личным.

В этой тщательно продуманной сцене Ольге отводилась роль красивого, но молчаливого украшения.

Она сидела с идеально прямой спиной, отвечала на формальные улыбки такими же вежливыми улыбками и чувствовала на себе липкие, оценивающие взгляды.

Вот тётя Елена, о которой Надежда Ивановна жаловалась по телефону, бросила неодобрительный быстрый взгляд на её платье и тут же тихо что-то сказала соседке.

Жена двоюродного брата Игоря, осмотрев Ольгу с ног до головы, демонстративно прижалась к мужу, словно оберегая его от дурного влияния.

Яд, который свекровь методично вливала в уши родни, сделал своё дело.

Ольга была чужой.

Опасной.

Женщиной с сомнительной репутацией, которую здесь терпели лишь из-за Игоря.

А её муж, её защитник, не замечал этого.

Или делал вид, что не замечает.

Он был слишком погружён в роль идеального сына, поддерживая фасад благополучной семьи, который его мать выстраивала с большим усердием.

После третьего горячего напитка тамада — полный мужчина с чересчур громким голосом — ударил ладонью по микрофону, призывая к тишине. — А теперь, дорогие друзья, слово предоставляется виновнице нашего торжества!

Нашей несравненной, нашей королеве — Надежде Ивановне!

Зал взорвался аплодисментами.

Надежда Ивановна поднялась со своего места во главе стола.

В своём блестящем платье цвета шампанского она действительно выглядела как королева.

Она обвела собравшихся властным, довольным взглядом, задержав его на долю секунды дольше на Ольге. — Дорогие мои!

Родные мои люди! — её голос, поставленный для публичных выступлений, был глубоким, бархатным, с лёгким драматизмом. — Я смотрю на вас и моё сердце наполняется счастьем.

Что такое семья?

Семья — это наша крепость.

Это тихая гавань, где тебя всегда поймут и примут.

Но любая крепость опирается на прочный фундамент.

И этот фундамент — честность.

Верность.

Чистота помыслов.

Она сделала паузу, позволяя словам проникнуть в сознание слушателей.

Ольга почувствовала, как под столом Игорь сжал её руку.

Он считал это знаком поддержки.

Он не понимал, что это был жест тюремщика, требующего от неё молчания. — Главная опора семьи — это её женщины, — продолжила Надежда Ивановна, и в голосе зазвучали стальные нотки. — Именно от их мудрости, порядочности и преданности зависит будущее всего нашего рода.

Я счастлива, что в нашей семье все мы разделяем эти ценности.

И хочу поднять этот бокал за настоящие, нерушимые семейные устои!

За верность и честь!

Раздались аплодисменты, хотя и менее громкие, чем в начале.

Многие женщины опустили взгляд, а мужчины неловко покашляли в кулак.

Тост прозвучал слишком прямолинейно, напоминая публичную порку, хоть и без упоминания имён.

Игорь с облегчением выдохнул и улыбнулся Ольге: «Видишь, всё хорошо».

Но тамада, охваченный азартом, не собирался останавливаться. — Прекрасные слова!

А теперь давайте послушаем невестку нашей юбилярши!

Ольга, прошу вас!

Игорь напрягся.

Все взгляды, полные любопытства, злорадства и ожидания, устремились на Ольгу.

Она медленно, с невозмутимым изяществом, поднялась со своего места.

Взяла в руку бокал с вином.

На губах играла спокойная, почти ласковая улыбка.

Улыбка человека, который собирается не произнести речь, а нажать на красную кнопку.

— Дорогая Надежда Ивановна, — начала Ольга, и её голос, чистый и уверенный, легко перекрыл затихающий гул зала.

Все разговоры мгновенно прекратились.

Игорь, стоявший рядом, чуть расслабился, услышав вежливый и почтительный тон.

Он благодарно взглянул на жену.

Она сделала то, о чём он просил.

Она была «умнее».

Продолжение статьи

Мисс Титс