Он стоял посреди кухни, опустив взгляд к полу. — Я не в силах выбирать, — тихо произнёс он. — Тогда я приму решение за тебя, — Елена прошла мимо и направилась в спальню.
Она взяла сумку и начала собирать вещи.
Игорь последовал за ней. — Ты опять уезжаешь? — Да.
К матери.
Надолго. — На сколько именно? — Не знаю.
Возможно, навсегда.
Он побледнел. — Елен, не стоит.
Давай поговорим спокойно. — Не о чем говорить, — она застегнула сумку. — Ты сделал выбор.
Когда взял кредит без моего ведома.
Когда не стал заступаться за меня перед своей матерью.
Когда позволил ей меня оскорблять. — Я этого не допускал! — Допускал.
Своим молчанием.
Елена взяла сумку и вышла из комнаты.
Надела куртку, открыла дверь. — Елена, подожди, — Игорь схватил её за руку.
Она обернулась.
Взглянула ему в глаза. — Отпусти.
Он отпустил.
Елена вышла на лестничную площадку и спустилась вниз.
Села в машину, завела двигатель.
Ехала медленно, осторожно.
За окном проносился Буск — знакомые улицы, дома, перекрёстки.
Она прожила здесь семь лет.
Встретила Игоря, вышла за него замуж, открыла магазин.
Строила свою жизнь.
А теперь уезжала, не зная, вернётся ли.
На вокзале приобрела билет на утренний поезд.
Позвонила матери. — Мам, я завтра приеду. — Что случилось? — Я ушла от Игоря.
Людмила вздохнула. — Окончательно? — Пока не знаю. — Приезжай, доченька.
Разберёмся.
Елена сняла номер в гостинице недалеко от вокзала.
Маленькая комната, жёсткая кровать, запах сырости.
Она лёгла и уставилась в потолок.
Телефон зазвонил.
Игорь.
Елена сбросила звонок.
Он позвонил ещё раз.
Она отключила звук.
Через час пришло сообщение: «Елен, прости.
Я не хотел, чтобы всё так вышло».
Елена не ответила.
Утром села в поезд.
Наблюдала за мартовскими полями за окном — серыми, ещё не оттаявшими.
Телефон вибрировал — сообщения от Игоря.
Она не читала.
Мать встретила её на вокзале.
Обняла крепко и надолго. — Пойдём домой.
Дома Людмила заварила чай, достала печенье.
Елена сидела на кухне и молча смотрела в окно. — Рассказывай, — тихо предложила мать.
Елена поведала всё.
О требованиях свекрови, кредите, больнице, последнем разговоре с Игорем.
Людмила слушала и кивала. — И что теперь? — Не знаю, мам.
Правда, не знаю. — Любишь его?
Елена задумалась. — Раньше любила.
А сейчас… сейчас я просто устала. — Тогда отдыхай.
Живи здесь, сколько нужно.
Подумаешь и примешь решение.
Елена провела у матери неделю.
Помогала по хозяйству, гуляла, много спала.
Телефон не брала — проверяла сообщения лишь раз в день.
Игорь писал ежедневно.
Сначала извинялся, потом просил вернуться, затем злился, и снова каялся.
Тамара Сергеевна тоже писала.
Обвиняла Елену в разрушении семьи.
Требовала вернуться и извиниться.
Елена никому не отвечала.
На восьмой день позвонила Марина. — Елен, где ты? — У мамы. — Как ты? — Нормально. — Игорь заходил в магазин.
Искал тебя.
Владимир не сказал, где ты. — Молодец, Вова. — Елен, ты вернёшься?
Елена взглянула в окно.
За окном шёл холодный мартовский дождь. — Не знаю, Марин.
Наверное, да.
Но не к Игорю.
К своей жизни. — Что это значит? — Это значит, что я вернусь в Буск.
Буду работать.
Но жить буду одна.
Марина помолчала. — Ты решила разводиться? — Пока не решила.
Но и к нему возвращаться не собираюсь.
Пусть размышляет.
Если поймёт, что ошибался, поговорит с матерью и поставит её на место, тогда посмотрим.
А если нет, разведёмся. — Елен, а что ты сама хочешь?
Елена закрыла глаза. — Хочу жить спокойно.
Без манипуляций, упрёков и чувства вины.
Хочу, чтобы меня уважали.
Это слишком? — Нет.
Это нормально.
Через две недели Елена вернулась в Буск.
Сняла небольшую квартиру рядом с магазином.
Начала жизнь заново.
Игорь звонил, просил встретиться.
Она согласилась через месяц.
Встретились в кафе.
Он выглядел усталым и исхудавшим. — Как ты? — спросил он. — Нормально.
А ты? — Плохо.
Без тебя плохо.
Елена кивнула. — Игорь, я не вернусь.
Не сейчас.
Возможно, вообще не вернусь. — Почему? — Потому что ты не изменился.
Ты по-прежнему позволяешь матери управлять собой.
Ставишь её мнение выше моего. — Я с ней поговорил! — И что она сказала?
Игорь опустил голову. — Сказала, что пока ты моя жена, она со мной не разговаривает. — Видишь — она поставила тебе условие.
И ты выбрал её.
Как всегда. — Я не выбирал! — Выбрал.
Ты позвонил не для того, чтобы согласиться со мной.
А чтобы пожаловаться, что мама с тобой не общается.
Игорь молчал. — Елен, а если я скажу ей, что не буду выполнять её требования? — Скажешь? — Скажу. — Тогда скажи.
И когда скажешь, позвони мне.
Тогда поговорим.
Она встала, взяла сумку. — Пока, Игорь.
Через неделю он позвонил. — Елен, я поговорил с мамой.
Сказал, что не буду больше брать кредиты.
Что у нас своя жизнь, а у неё своя. — И что она? — Устроила истерику.
Называла меня предателем.
Положила трубку. — А ты? — Я не перезвонил.
Елена почувствовала, как внутри что-то начинает таять. — Серьёзно? — Серьёзно.
Елен, я понял.
Ты была права.
Мама никогда не успокоится.
Она всегда будет требовать.
Если я буду идти у неё на поводу, мы с тобой не выживем.
Елена помолчала. — Игорь, мне нужно время.
Я не готова сразу вернуться.
Понимаешь? — Понимаю.
Сколько тебе нужно? — Не знаю.
Может, месяц.
Может, больше. — Хорошо.
Я подожду.
Они встречались раз в неделю.
Гуляли, разговаривали.
Игорь рассказывал, как живёт один, работает.
Тамара Сергеевна действительно перестала с ним общаться.
Через два месяца Елена вернулась.
Не к Игорю — в их общую квартиру, но на своих условиях. — Если твоя мать снова начнёт, я уйду окончательно, — сразу сказала она. — Без разговоров и объяснений.
Просто уйду. — Не начнёт, — обнял её Игорь. — Я не позволю.
Тамара Сергеевна действительно молчала несколько месяцев.
Потом позвонила Игорю, заявила, что хочет помириться.
Они приехали к ней в гости.
Свекровь встретила их холодно, но без скандалов.
За столом говорили о погоде, работе, обо всём, только не о деньгах.
Когда уезжали, Тамара Сергеевна задержала Елену у двери. — Я всё равно считаю, что ты жадина, — тихо произнесла она. — И что моему сыну ты не пара.
Елена посмотрела ей в глаза. — У вас есть право так думать.
Но это ничего не изменит.
Тамара Сергеевна скривилась, но молчала.
В машине Игорь спросил: — О чём она говорила? — О своём, — пожал плечами Елена. — Неважно.
Они ехали молча.
Елена смотрела в окно на майский Буск — зелёный, оживший после зимы.
Она понимала, что война со свекровью не окончена.
Тамара Сергеевна будет ждать удобного момента, чтобы вновь начать.
Будет манипулировать, давить, требовать.
Но теперь Елена была готова.
Она больше не боялась.
Не станет оправдываться и чувствовать вину.
Она устояла.
Отстояла свои границы, своё право жить так, как считает нужным.
И это было её победой.
Елена думала, что самое страшное в её жизни уже позади.
Но когда спустя полгода в фитнес-клубе она столкнулась с мужчиной с детской коляской, а рядом шла знакомая женщина с малышом на руках, её мир перевернулся.
Это была Надежда…
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.
Читать 2 часть…
