Ужин проходил в разное время.
Они ложились спать, отвернувшись друг от друга.
Каждый день Тамара Сергеевна звонила сыну.
Елена слышала куски разговоров – свекровь жаловалась, требовала, упрекала.
Дела в магазине не улучшались.
Поставщик отказался выдавать товар в кредит.
Владимир предложил ей уволиться, чтобы сэкономить на зарплате, но Елена не согласилась. — Вова, если я тебя уволю, вообще некому будет помочь. — Но денег нет. — Они появятся.
Как-нибудь.
Она связалась с банком и попросила отсрочку по кредиту.
Ей дали месяц.
Этого времени хватило, чтобы оплатить аренду.
Однажды вечером Игорь вернулся домой с большим пакетом.
Елена оторвала взгляд от ноутбука. — Что это? — Я взял кредит, — сказал он, ставя пакет на пол. — Купил маме стиральную машину.
Елена ощутила, как внутри всё сжалось. — Кредит?
Ты взял кредит без моего ведома? — А ты бы согласилась?
Она медленно закрыла ноутбук. — Игорь, у нас и так много долгов.
Ты осознаёшь это? — Осознаю.
Но мама больше ждать не могла.
Елена поднялась и направилась в спальню.
Достала из шкафа большую сумку и начала собирать вещи. — Что ты делаешь? — Игорь вошёл вслед за ней. — Уезжаю.
Поеду к матери. — Елен, подожди… — На сколько? — она повернулась. — На неделю?
На месяц?
Пока ты не возьмёшь ещё один кредит на посудомойку?
И на ремонт? — Я не хотел… — Ты не захотел обсудить это со мной.
Ты не считаешь меня равной себе.
Для тебя важнее мнение матери.
Игорь побледнел. — Это не так. — Это именно так, — Елена застегнула сумку. — Ты сделал выбор.
И я тоже выбираю.
Мне нужно время, чтобы понять, хочу ли жить с человеком, который не уважает меня.
Она вышла из квартиры, спустилась вниз и села в машину.
Завела двигатель и поехала к вокзалу.
В поезде она смотрела в окно на ночной февральский город.
Огни мелькали мимо, сливаясь в одну непрерывную линию.
Телефон зазвонил — сообщение от Марины: «Как ты?
Напиши».
Елена ответила: «Еду к маме.
Разберусь».
Отправила сообщение и откинулась на спинку сиденья.
Закрыла глаза.
У матери она провела три дня.
Людмила не задавала лишних вопросов, просто была рядом.
Готовила, обнимала, молчала, когда это было нужно.
На четвёртый день Игорь позвонил. — Елен, когда вернёшься? — Не знаю. — Мне надо поговорить. — Говори.
Он помолчал. — Мама теперь требует ещё и посудомойку купить.
Говорит, раз уж стиралку купили, нужно и посудомойку.
Елена не могла сдержать горькой улыбки.
— И что ты ответил? — Я сказал, что не могу.
У нас уже есть кредит.
Она обиделась.
Сказала, что я изменился, что ты меня испортила. — Понятно. — Елен, я осознал, что ты была права.
Прости.
Пожалуйста, приезжай.
Елена смотрела в окно.
Дождь моросил, серый, февральский. — Игорь, я приеду.
Но только если ты поговоришь с матерью.
Объяснишь ей, что мы не обязаны выполнять все её требования.
Иначе не вижу смысла возвращаться.
Он молчал. — Хорошо.
Я поговорю.
Жду тебя.
Елена отключила телефон.
Людмила вошла в комнату и села рядом. — И что решила? — Вернусь.
Попытаюсь ещё раз. — А если не получится?
Елена пожала плечами. — Тогда уйду навсегда.
Она вернулась через неделю.
Игорь встретил её у двери и обнял. — Прости меня.
Я действительно понял. — Посмотрим, — тихо ответила Елена.
Вечером он позвонил матери.
Елена слушала разговор из другой комнаты. — Мам, я не могу больше брать кредиты.
У нас уже много долгов.
Елена права — мы не можем покупать тебе всё.
Из трубки слышался раздражённый голос Тамары Сергеевны.
Игорь выслушал и твёрдо заявил: — Нет, мам.
Я не изменился.
Я просто открыл глаза.
Прости.
Он положил трубку.
Елена вышла в коридор.
Игорь стоял у окна, глядя на улицу. — Спасибо, — тихо сказала она.
Он повернулся и попытался улыбнуться. — Теперь она, наверное, со мной не разговаривает. — Поговорит.
Просто не сразу.
Прошло две недели.
Действительно, Тамара Сергеевна не звонила.
Игорь пытался до неё дозвониться, но она не брала трубку.
Елена видела, как мужу трудно, но молчала.
В магазине дела постепенно наладились.
Появился крупный заказ, и Елена смогла расплатиться с долгами.
Впервые за несколько месяцев она ощутила облегчение.
Однажды вечером позвонила Надежда. — Елена, мама в больнице.
Давление поднялось.
Елена похолодела. — Что с ней? — Врачи говорят, что это стресс.
Она переживала из-за вас с Игорём. — Мы сейчас приедем.
Они с Игорём поспешили в больницу.
Тамара Сергеевна лежала в палате, бледная, с капельницей.
Увидев сына, расплакалась. — Игорёша, я думала, ты меня бросил. — Мам, я никуда не делся.
Елена стояла у двери, чувствуя вину.
Возможно, она была слишком строга?
Но потом услышала, как Тамара Сергеевна шептала сыну: — Разведись с ней.
Она тебе не пара.
Елена повернулась и вышла в коридор.
Игорь догнал её через минуту. — Елен, она не это имела в виду. — Имела, — спокойно сказала Елена. — Всё именно так.
Они молча поехали домой.
Елена понимала — война со свекровью продолжается.
Тамара Сергеевна не успокоится, будет настаивать, манипулировать, давить.
Но теперь Елена была уверена — она не сдастся.
Не позволит себя унижать.
Будет отстаивать свои границы, даже если это разрушит отношения с мужем.
Потому что уважение к себе важнее удобства.
Утром Игорь ушёл на работу молча.
Елена осталась дома — воскресенье, магазин закрыт.
Она сидела на кухне, пила кофе и смотрела в окно.
Мартовское солнце пробивалось сквозь облака, на подоконнике таял последний снег.
Телефон зазвонил.
Это была Тамара Сергеевна.
Елена долго смотрела на экран, затем нажала зелёную кнопку. — Слушаю. — Елена, — голос свекрови звучал тихо, но требовательно. — Хочу с тобой поговорить. — Говорите. — Не по телефону.
Приезжай. — Тамара Сергеевна, я не приеду.
Если хотите что-то сказать, говорите сейчас.
Свекровь молчала.
Потом вздохнула так громко, будто хотела, чтобы Елена обязательно это услышала. — Вчера говорила с врачом.
Он сказал, что мне нельзя нервничать.
Совсем.
А ты устраиваешь скандалы, из-за тебя я в больницу попала.
Елена сжала чашку. — Тамара Сергеевна, я не устраивала скандалов.
Я лишь сказала, что не могу помочь вам деньгами. — Не можешь! — голос свекрови сразу окреп. — Просто не хочешь!
Тебе жалко для родной матери мужа! — Мне не жалко.
У меня нет. — Вот и я Игорю говорю — зачем тебе такая жена?
Которая даже родным помочь не способна?
У Надежды муж замечательный человек, помогает родителям, не считает деньги.
Елена почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. — Тогда попросите у Надежды. — Надежда живёт далеко! — А я близко, значит, должна? — Елена встала и прошлась по кухне. — Тамара Сергеевна, слушайте меня внимательно.
Я больше не буду оправдываться.
Не стану объяснять, почему у меня нет денег.
Не буду чувствовать себя виноватой за то, что не покупаю вам бытовую технику.
Я работаю с утра до ночи, чтобы не закрыть свой магазин.
И если вам это не нравится, это ваши проблемы, не мои. — Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Смею.
Потому что устала.
Устала от ваших упрёков, манипуляций, лжи.
Вы вчера лежали в больнице и говорили Игорю развестись со мной.
Думаете, я не слышала?
Свекровь замолчала. — Так и знай, — наконец выдавила она. — Пока ты с моим сыном, я тебе спокойно не дам жить. — Попробуйте, — спокойно ответила Елена и положила трубку.
Руки дрожали.
Она поставила чашку на стол, села и закрыла лицо ладонями.
Внутри была пустота — ни злости, ни обиды.
Просто усталость.
Вечером пришёл Игорь.
Сел напротив и серьёзно посмотрел. — Мама звонила.
Говорит, что ты грубо с ней разговаривала.
Елена подняла голову. — Я сказала правду. — Она плакала.
Говорила, что ты её оскорбила. — Игорёк, — Елена положила руки на стол. — Твоя мать вчера в больнице сказала тебе, чтобы ты со мной развёлся.
Я слышала.
И это не оскорбление?
Игорь отвёл взгляд. — Она не то имела в виду. — Что именно? — Ну… она волнуется.
Думает, что ты мне не подходишь.
Елена кивнула. — Понятно.
Значит, так.
Игорь, я больше не собираюсь это терпеть.
Или ты выбираешь меня, или свою мать.
Другого не дано.
Он вскочил. — Ты ставишь мне ультиматум?! — Нет.
Я просто говорю, как будет.
Я не хочу жить в доме, где меня не уважают.
Где муж берёт кредиты за моей спиной.
Где свекровь требует деньги и называет жадиной. — Елен, но это твоя мать… — А я твоя жена! — Елена встала. — Если для тебя важнее мнение матери, чем моё спокойствие, то нам не по пути.
Игорь молчал.
