Игорь поднял взгляд. — Да, стены действительно серые.
Но мне они нравятся.
Тамара Сергеевна застыла на месте.
Открыла рот, но слова так и не вышли.
Быстро схватила сумку. — Отлично!
Прекрасно!
Живите в своей унылой норе!
А я больше сюда не приду!
Пока вы оба не извинитесь!
Свекровь выскочила из квартиры, со звуком хлопнув дверью так, что окна задрожали.
Ольга опустилась на диван. — Пожалуй, я перестаралась, — призналась жена. — Нет, — Игорь обнял её за плечи. — Ты молодец.
Мама всегда зарывается.
Нужно было давно поставить её на место. — Она обидится. — Отойдёт, — успокоил Игорь. — Ты же знаешь маму.
Покричит, пожалуется подругам, а через неделю снова позвонит.
Но прошла неделя.
Затем вторая.
Тамара Сергеевна ни разу не звонила, не приезжала, даже сообщений не отправляла.
Полное молчание.
Игорь пытался дозвониться до матери несколько раз, но свекровь сбрасывала звонки.
Написал ей в мессенджер — она прочитала, но ответа не последовало. — Обижается, — вздохнул Игорь. — Пусть.
Виновата сама.
Ольга не возражала, хотя внутри возникло странное беспокойство.
Слишком тихо.
Чрезвычайно спокойно.
Тамара Сергеевна не из тех, кто молча переносит обиды.
Свекровь всегда действовала.
Громко, настойчиво, напористо.
Эта тишина казалась подозрительной.
В субботу Ольга решила прогуляться.
День выдался неожиданно тёплым для ноября, солнце пробивалось сквозь облака, воздух был свеж и чист.
Игорь уехал на дачу к другу помогать с разборкой старой бани, пообещав вернуться вечером.
Ольга надела лёгкую куртку, взяла наушники и вышла из дома.
Парк в Козельце находился в пятнадцати минутах ходьбы — небольшой, но аккуратный, с фонтаном посередине и аллеями, покрытыми жёлтыми листьями.
Ольга шла, не включая музыку, просто наслаждаясь тишиной и спокойствием.
Редкие прохожие, пенсионеры на скамейках, молодая пара с коляской.
Привычный субботний парк в Козельце.
Фонтан уже отключили на зиму, чаша была пуста, вокруг стояли скамейки.
На одной из них Ольга заметила знакомую фигуру.
Тамара Сергеевна.
Свекровь сидела, повернувшись в пол-оборота, и вела разговор с женщиной примерно её возраста — полной, в ярко-красном пальто и платке.
Ольга сразу узнала подругу свекрови — Людмилу, с которой сталкивалась несколько раз на семейных торжествах.
Ольга остановилась.
Первым порывом было развернуться и уйти.
Не хотелось встречаться с Тамарой Сергеевной после того скандала.
Не хотелось натянутых улыбок, неловких фраз и холодного молчания.
Но в этот момент с соседней аллеи раздался детский визг — группа школьников бегала между деревьями, гоняя мяч.
Ольга инстинктивно отошла в сторону, спряталась за толстым стволом клёна, чтобы не попасть под мяч.
И услышала своё имя. — …эта Ольга совсем обнаглела, — говорила Тамара Сергеевна.
Ольга замерла.
Школьники убежали дальше, их крики стихли.
Голос свекрови звучал чётко. — Представляешь, Люда, она прямо в лицо заявила, что не будет делать ремонт!
В такой наглой форме! — Ну вот, хамство пошло, — согласилась Людмила. — Молодёжь сейчас совсем не уважает старших. — Именно! — повысила голос Тамара Сергеевна. — Я ей по-доброму объясняю — стены надо перекрасить, они серые, депрессивные.
А она мне — моя квартира, мой ремонт! — А Игорь что? — молчит. — в голосе свекрови слышалась обида. — Вот так она его обработала!
Раньше сын меня слушал, а теперь встал на её сторону!
Ольга прислонилась спиной к стволу дерева.
Руки сами сжались в кулаки. — Да уж, — вздохнула Людмила. — Тебе тяжело, Тамара.
Но может, ну её эту квартиру?
Пусть живут, как хотят.
Зачем так переживать?
Наступила пауза.
Ольга слышала, как свекровь что-то шуршит — вероятно, копалась в сумке. — Дело не в квартире, — наконец сказала Тамара Сергеевна, голос её стал резче и холоднее. — Дело в принципе. — В каком принципе? — Понимаешь, Люда… — свекровь замолчала, затем продолжила тише, но Ольга расслышала каждое слово. — Она держится за квартиру, а не за сына.
Понимаешь?
У неё есть своё жильё, свои деньги.
Игорь ей не нужен.
Она самодостаточна. — Ну, это хорошо, — растерянно ответила Людмила. — Значит, не из-за денег замуж вышла. — Это плохо! — резко сказала Тамара Сергеевна. — Очень плохо!
Потому что такую не возьмёшь под контроль!
Она в любой момент может выгнать Игоря!
Развестись!
Оставить его ни с чем! — Тамара, откуда ты взяла… — Я знаю, что говорю! — свекровь стукнула по скамейке. — Я такую невестку не потерплю!
Она должна быть зависимой от Игоря, а не наоборот!
А сейчас что?
Квартира её, деньги её!
Игорь для неё на втором плане!
Ольга стояла, не дыша.
По спине пробежал холодок. — И что ты собираешься делать? — осторожно спросила Людмила. — Разрушить этот брак, — спокойно, почти буднично ответила Тамара Сергеевна. — Я обязана развалить этот брак.
Пока не поздно.
Пока Игорь окончательно не привык к ней.
Тишина.
Потом Людмила тихо вздохнула. — Тамара, ты же…
Это же твой сын.
Он любит эту девушку. — Он думает, что любит, — поправила свекровь. — А на самом деле она его приворожила.
Или другие способы использовала.
Игорь был нормальным послушным мальчиком, пока она не появилась! — Ты загнула… — Ничего я не загнула! — Тамара Сергеевна встала, Ольга слышала её шаги. — Я найду способ.
Обязательно найду.
Настрою Игоря против неё.
Или докажу, что она ему изменяет.
Или что-то ещё придумаю.
Главное — развести их.
А потом подберу Игорю подходящую жену.
Тихую, послушную, без лишних амбиций. — Тамара, подумай… — Всё, Люда, мне пора.
Позвоню тебе.
Шаги удалялись.
Ольга выглянула из-за дерева — свекровь шла к выходу из парка быстрым шагом, Людмила следовала за ней, качая головой.
Ольга осталась стоять у дерева.
Минуту.
Две.
Пять.
Потом медленно направилась к выходу.
Ноги шли сами, разум был пуст.
Нет, не пуст.
В голове звучали слова Тамары Сергеевны: «Она держится за квартиру, а не за сына.
Я обязана разрушить этот брак».
