С этого момента началось постоянное давление.
Непрерывное.
Ежедневное.
Методичное.
Она будила меня рано утром.
В шесть.
В семь.
Настойчиво трогала за плечо. — Вставай.
Иди ищи работу.
Хватит спать. — Тамара, сейчас шесть утра.
Какая работа в шесть утра? — Рассылай резюме.
Звони в компании.
Занимайся чем-то полезным.
А то лежишь, как овощ.
Целыми днями в кровати. — Я не лежу!
Я вчера до одиннадцати вечера резюме отправлял! — Нет результатов.
Значит, недостаточно стараешься.
Я вставал.
Шёл на кухню.
Заваривал себе кофе.
Она собиралась на работу.
Красилась у зеркала в прихожей.
Не обращала на меня внимания. — Я купила себе обед в офис, — холодно говорила она. — Тебе готовить не стану.
Времени совсем нет.
Да и зачем?
У тебя целый день свободен.
Сам себе что-нибудь приготовь.
Я молча кивал.
Что тут сказать?
Теперь она готовила только для себя.
Вечером приходила с работы.
Разогревала еду в микроволновке.
Садилась перед телевизором в гостиной.
Ела в одиночестве.
Говорила мне: в магазине есть пельмени.
Или купи макароны.
Сходи.
Я варил пельмени.
Макароны с кетчупом.
Жарил яичницу по утрам.
Однажды решил приготовить что-то посложнее.
Сделал запеканку из курицы с овощами.
Из того, что было в холодильнике.
Потратил два часа.
Получилось неплохо.
Вечером Тамара пришла.
Открыла крышку кастрюли.
Взглянула.
Скривилась. — Что это? — Запеканка.
Я приготовил нам ужин.
Попробуй. — Мне не надо.
Я уже в столовой поела.
А это…
Выглядит несъедобно.
Выкинь лучше.
Занимает место.
Она ушла в комнату.
Закрылась там.
Я стоял на кухне.
Смотрел на кастрюлю.
Потом взял и выбросил всё в мусор.
Она начала приглашать подруг домой.
Устраивала посиделки на кухне.
По вечерам.
По выходным.
Я сидел в спальне.
Старался не мешать.
Слышал их разговоры за стеной. — А как у тебя с Алексеем дела? — громко спросила подруга Ольга. — Да никак, — ответила Тамара.
Голос был усталым.
Раздражённым. — Уже третий месяц сидит дома.
Работу не может найти.
Я устала его содержать.
Честно. — Совсем никак?
Даже не пытается? — Ну, резюме рассылает.
Говорит, на собеседования ходит.
Но толку ноль.
Наверное, что-то с ним не так.
Может, на собеседованиях плохое впечатление производит.
Или просто не хотят брать.
Они смеялись.
Обсуждали меня.
Как неудачника.
Как обузу.
Я лежал неподвижно.
Но не выходил.
Не устраивал сцен.
Глотал обиду.
Тамара стала отдаляться от меня.
Я пытался обнять её, поцеловать.
Она поворачивалась к стене.
Резко. — Не сейчас.
Я устала очень. — Тамара, мы живём как соседи… — У меня нет настроения, — отрезала она. — Рядом с безработным как-то не хочется.
Понимаешь?
Это был удар ниже пояса.
Прямой.
Жестокий.
Унизительный. — Ты серьёзно это говоришь? — Абсолютно серьёзно.
Найди нормальную работу.
Тогда поговорим.
А пока мне противно.
Не целуй меня!
Она повернулась на бок.
Натянула одеяло на голову.
Разговор закончился.
Я лежал рядом.
Смотрел в темноту.
Внутри разрастался холод.
Ледяной.
Одиночество.
Рядом с женой я чувствовал себя совершенно одиноким.
Брошенным.
Через две недели она начала критиковать меня при людях.
Открыто.
Жёстко.
Мы пришли к её матери на день рождения.
В середине октября.
Собралась вся семья.
Родители.
Брат с женой.
Тётя.
Сидели за большим столом на кухне.
Ели салаты.
Обсуждали работу, планы на зиму, цены в магазинах.
Тамара внезапно громко заявила на весь стол: — А у нас Алексей дома сидит.
Уже три месяца.
Без работы.
Никак не может ничего подходящего найти.
Она говорила с усмешкой.
С презрением в голосе.
Как будто рассказывала анекдот про неудачника.
Мать Тамары неловко кашлянула.
Отец уставился в тарелку с оливье.
Брат хмыкнул.
Тётя сочувственно посмотрела на меня.
Мне хотелось провалиться сквозь землю.
Исчезнуть. — Тамара, давай не сейчас, — тихо прошептал я. — Не при всех. — А когда? — она повернулась ко мне.
Глаза были холодными. — Ты стесняешься?
А мне не стыдно, что муж три месяца лежит на диване?
Что я одна тяну семью? — Я не лежу на диване!
Я каждый день ищу работу! — Ага, ищешь, — она отпила вина. — Судя по результатам, не очень активно.
Может, на завод пойти?
Или грузчиком?
Там хоть что-то платят.
Брат Тамары подлил масло в огонь. — А чего, правильно говорит.
Нужно куда-то идти.
А то привык к офисному креслу.
Руки работать не хотят, да?
Тамара кивнула в знак согласия. — Вот именно.
А то у нас интеллигент.
Ждёт идеальную работу с большой зарплатой.
Я сидел неподвижно.
Глубоко дышал.
Сдерживался.
Мать Тамары попробовала смягчить ситуацию.
Сгладить неловкость. — Ну, Алексей же образованный человек.
С опытом.
Скоро найдёт что-то хорошее по специальности. — За три месяца не нашёл, — резко ответила Тамара. — Мне кажется, проблема не в рынке.
А в самом Алексее.
Обед превратился в пытку.
Я с трудом проглатывал каждый кусок.
Хотелось встать и уйти.
Но я держался.
Не показывал слабость.
