Алексей оказался слишком строгим.
Я находился в офисе и занимался подготовкой презентации для важного клиента — крупного и многообещающего.
В три часа ровно зазвонил телефон.
На дисплее высветился номер директора. — Игорь, подойди ко мне срочно, — прозвучало в трубке.
Нужно обсудить важное.
Сердце сжалось от предчувствия.
Подобные звонки никогда не сулили ничего хорошего.
Я сохранил файл, аккуратно поправил рубашку и поднялся на четвёртый этаж.
Вошёл в кабинет директора.
За столом сидели он и мой руководитель Сергей.
Напряжение висело в воздухе. — Садись, — кивнул директор.
Я занял место.
Руки начали потеть.
Душно. — Игорь, у нас непростая ситуация, — начал директор, говоря сухим, безэмоциональным тоном. — Компания проводит оптимизацию.
Отдел продаж сокращается наполовину.
К сожалению, ты попадаешь под увольнение.
Я смотрел на него, не в силах поверить, не мог осознать услышанное. — Как это возможно? Почему я? — развёл руками директор. — Из-за экономического кризиса.
Нужно экономить.
Бюджет урезали.
Оставляем только самых эффективных сотрудников.
Сергей молча сидел, смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на меня, перелистывал бумаги.
— Сергей, я же выполнял план, — попытался возразить я. — Всегда.
Часто даже перевыполнял.
У меня хорошие показатели за квартал.
Он поднял глаза.
Холодно.
Отстранённо. — Игорь, решение окончательное.
Ты получишь выходное пособие.
Сегодня твой последний день.
Можешь забрать вещи и передать дела. — Но… — Разговор окончен, — прервал директор. — Удачи.
Я встал, ноги не слушались.
Вышел из кабинета и спустился в отдел на втором этаже.
Коллеги смотрели с сочувствием.
Кто-то пожал руку.
Кто-то сказал: держись, всё наладится.
Начальник отдела HR принесла документы на подпись.
Я собрал личные вещи — фотографию с женой Оксаной в рамке, кружку, блокнот — сложил в коробку.
Вышел на улицу.
Было три часа дня, жара стояла невыносимая.
Асфальт казался расплавленным.
Я поймал такси и отправился домой.
Жена Оксана, тридцати пяти лет, встретила меня у двери.
Она работала в торговой компании и была дома, взяв отгул.
Собиралась идти к парикмахеру. — Игорь, почему ты так рано? — удивилась она.
Стояла в прихожей, красила ресницы перед зеркалом.
Я прошёл в гостиную, поставил коробку с вещами на стол, сел на диван и положил голову на руки. — Меня уволили.
Она застыла с тушью в руке. — Как это? — Оптимизация.
Сокращение штата.
Я попал под сокращение.
Оксана быстро вошла в гостиную, села рядом и обняла меня за плечи. — Как это случилось?
Ты же отлично работал!
Я рассказал ей о разговоре с директором, о Сергее, выходном пособии. — Ничего, — погладила она меня по плечу. — Это не конец света.
Ты быстро найдёшь другую работу.
У тебя же десять лет опыта и высшее образование.
Месяц максимум — и устроишься получше.
Я кивнул, хотелось верить и надеяться.
Первые дни я действительно активно искал.
Обновил резюме на трёх крупных сайтах по поиску работы.
Разослал его в двадцать компаний.
Звонил знакомым, бывшим коллегам, партнёрам.
Спрашивал о вакансиях.
Ходил на собеседования.
За первую неделю прошло пять встреч.
Везде отвечали одно: спасибо, мы с вами свяжемся.
Никто не перезванивал.
Вторая неделя.
Провёл ещё четыре собеседования.
Результат тот же — тишина.
В одной компании молодой специалист по подбору сотрудников откровенно сказал: — Вы опытный, конечно.
Но мы ищем кого-то моложе.
Лет до тридцати.
И подешевле.
Бюджет ограничен.
Третья неделя.
Откликов становилось всё меньше.
Рынок был перенасыщен безработными.
Конкуренция огромная.
На одну вакансию менеджера по продажам поступало сто пятьдесят резюме.
Оксана сначала поддерживала.
Каждый вечер говорила: не переживай.
Ничего страшного.
Всё будет хорошо.
Мы справимся.
У нас есть сбережения.
Но спустя месяц её тон стал меняться.
Постепенно и незаметно.
Она начала задавать вопросы.
Каждый вечер.
Как только входила в квартиру. — Ну что?
Были звонки сегодня? — Нет пока, — отвечал я. — Но жду ответа от одной компании.
Они обещали позвонить.
— Когда? — На этой неделе.
До пятницы. — Понятно, — сухо кивала она.
Уходила переодеваться в спальню.
Я слышал, как там она долго разговаривала по телефону.
Тихо.
С кем-то явно близким.
Иногда слышался смех.
Раньше она всегда рассказывала, с кем говорила.
Говорила: подруга Лена звонила.
Или: Тамара интересовалась, как дела.
Теперь молчала.
На вопрос «С кем говорила?» отвечала коротко: по работе.
Я не придавал этому значения.
Прошло два месяца.
Деньги на счету начали иссякать.
Работы всё не появлялось.
Оксана менялась на глазах.
Вопросы становились жёстче.
Взгляды — холоднее.
Тон — резче. — Игорь, ты вообще ищешь работу? — спросила однажды вечером.
Я сидел на кухне за ноутбуком, откликаясь на очередное объявление.
Писал сопроводительное письмо. — Конечно, ищу.
Вот прямо сейчас отправляю шестое за сегодня резюме. — Два месяца ищешь, — она поставила сумку на стул и скрестила руки на груди. — А где результат? — Оксана, рынок сейчас сложный.
Везде говорят о кризисе.
Везде сокращают.
— Все говорят, — передразнила она. — А другие работают.
Или ты хуже других?
Меня это ранило. — Я не хуже.
Просто пока не везёт.
Нужно подождать. — Не везёт, — фыркнула она. — Может, дело не в везении?
Может, ты что-то не так делаешь на собеседованиях?
Она отвернулась.
Хлопнула дверцей холодильника.
Достала что-то из морозилки.
Я сидел и смотрел в экран ноутбука.
Внутри всё свелось неприятным комком.
