Владимир сражался яростно и, освободив руку, израненную осколками, резко ударил Игоря локтем в челюсть.
Кровь снова хлынула в рот, но Игорь схватил запястье брата и с силой швырнул его руку на пол.
Пистолет вылетел и закатился под кровать.
Ольга вскрикнула: — Прекратите!
Братья перекатились; теперь Владимир оказался сверху, обеими руками сжимая горло Игоря.
Его лицо было покрыто кровавыми царапинами, искажённое яростным выражением.
Игорь задыхался, хватаясь за кисти брата.
Однако Владимир был сильнее или, скорее, яростнее — его хватка была неослабной.
В глазах Игоря потемнело.
Вдруг послышался ещё один выстрел.
Но не близко, а словно издалека.
Хлопок — и тут же звон разбивающегося стекла.
Владимир вздрогнул, словно получив удар током, и ослабил хватку.
В его взгляде мелькнуло удивление.
Он медленно отпустил горло Игоря и поднялся на колени, прижимая руку к боку.
Из-под пальцев быстро расползалось алое пятно.
В дверном проёме спальни стояла Тамара — Марина — с дрожащим в руках пистолетом.
На её лице застыла маска ужаса от содеянного.
Она стреляла в окно — видимо, заметив борьбу снаружи, решила выстрелить, чтобы спасти Игоря.
Пуля пробила стекло и попала Владимиру в бок.
Владимир осел на пол, глядя на рану, затем поднял глаза на Марину: — Марина… — выдохнул он в изумлении, после чего покачнулся и упал на спину.
Игорь, кашляя и хватая воздух, подполз к Ольге.
Жена, освободив руки, резко сняла с себя ремень.
Она сразу же обняла Игоря, проверяя, жив ли он.
Игорь хрипло выдохнул: — Жив… всё нормально… — хотя на самом деле ничего не было в порядке, по крайней мере, он оставался жив, как и она.
Марина стояла неподвижно, пистолет выскользнул из её рук.
Слёзы текли по её щекам.
Она смотрела на Владимира, который корчился на полу, прижимая рану.
Слабые стоны вырывались из его губ.
Через мгновение Марина пришла в себя и бросилась к жениху: — Боже…
Вова… я… — она пыталась прижать рану руками, но кровь просачивалась сквозь пальцы. — Не умирай, пожалуйста…
Владимир издал невнятный хрип, пытаясь, возможно, произнести её имя.
Игорь вместе с Ольгой тоже подползли ближе.
Игорь выхватил телефон и, дрожа, набрал 112 — номер экстренных служб.
Пока он вызывал помощь, Ольга сняла покрывало с кровати и прижала его к ране Владимира, помогая Марине.
Ткань быстро пропитывалась кровью.
Минуты тянулись мучительно долго.
Владимир постепенно терял сознание из-за потери крови, но Марина, рыдая, звала его, похлопывая по щекам.
Игорь, надавливая на рану, тихо говорил брату: — Держись, слышишь?
Держись, Владимир.
Скоро приедет помощь…
В голове у него смешались чувства.
Он ненавидел Владимира за то, что тот сделал, но сейчас, глядя на бледного и истекающего кровью брата, не мог желать ему смерти.
Это был его старший брат, каким бы подлым он ни стал, они росли вместе.
К тому же, если Владимир умрёт, Марина останется с этим кошмаром… а Ольга…
Ольга и так была на грани после всего пережитого.
Вскоре одновременно подъехали полиция и скорая.
В квартиру ворвались люди в форме.
Медики сразу приступили к оказанию помощи Владимиру, оттеснив всех в сторону.
Полиция разняла участников; Марину сразу же заковали в наручники, хотя Игорь и Ольга взволнованно пытались объяснить, что она защищалась.
Но процедура есть процедура: стрельба — нужно разбираться.
Ольга сидела на краю кровати, глядя в пустоту, пока полицейский брал с неё показания.
Игорь в коридоре разговаривал с другим офицером, старательно изложив всю ситуацию.
Его голос звучал отстранённо: он рассказал и о измене, и о драке, и о возвращении Владимира с оружием.
Пистолет Марины изъяли как вещественное доказательство.
Владимир, ещё живой, но без сознания, был госпитализирован.
У дверей уже стояли родители Игоря и Владимира — видимо, их вызвали Марина или встревоженные соседи.
Мать рыдала, наблюдая, как носилки с окровавленным сыном выносят к лифту.
Отец в шоке пытался выяснить у полиции детали, но его отстранили.
Через полчаса мучительных событий всех опросили и зафиксировали обстановку.
Владимира увезли в больницу под охраной — врачи давали шанс на спасение: рана не была смертельной.
Марину, уже без наручников, тоже доставили в отделение — не как подозреваемую, а для формальных процедур и дальнейших показаний с адвокатом.
Полиция признала, что она действовала в рамках самообороны и защиты других, но это требовало официального оформления.
Когда суета утихла, Игорь с Ольгой остались сидеть на полу опустевшей квартиры.
Вокруг царил хаос: кровь, осколки, разбитое окно, следы борьбы.
Ольга тихо стонала от шока, прижимаясь к груди мужа.
Игорь обнимал её одной рукой, другой держал пакет со льдом, приложенный к распухшей шее — медики обработали его ссадины.
Он смотрел в одну точку перед собой: — Всё закончилось, — сказал он хрипло.
Ольга чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза: — Прости меня… — прошептала она снова. — Вся вина на мне…
Если бы не я… этого бы не произошло…
Игорь покачал головой и, не выдержав, расплакался.
Он прижался лбом к её лбу, и они тихо плакали вместе — от шока, горя, облегчения, что остались живы. — Не знаю, что будет дальше, — наконец сказал Игорь, вытирая слёзы. — Но я рад, что ты жива.
Несмотря ни на что.
Ольга заплакала ещё сильнее, снова бормоча извинения.
Игорь понимал, что рана от предательства никуда не делась.
Но и любовь, как оказалось, тоже не исчезла за эти несколько часов ужаса.
Время покажет, смогут ли они спасти отношения.
Сейчас же главное — что они пережили эту ночь.
Позже в больнице стало известно, что операция Владимира прошла успешно — пуля прошла насквозь, не задев жизненно важных органов.
Он выживет.
Впереди будут суды — за незаконное хранение оружия, угрозы убийством, возможно, назначат психологическую экспертизу.
Марине обвинения предъявлены не были — её действия признали самообороной.
Для семьи Вершковых эта история стала страшным испытанием.
Родители, узнав правду, не могли подобрать слов, чтобы выразить свой шок и стыд за сына.
Мать плакала и винила себя, отец словно постарел на десять лет за одну ночь.
Тамара, хотя и спасла Игоря, не смогла простить Владимира за предательство.
Однажды она навестила его в больнице, чтобы сказать, что между ними всё кончено.
Владимир, ослабевший после операции, лишь закрыл глаза, но слеза скатилась по щеке.
Он потерял всё: любовь невесты, доверие семьи и братскую привязанность.
Ольга долго не могла оправиться от случившегося.
Она искренне раскаивалась и пыталась всё исправить.
Игорь не спешил принимать решение о разводе или прощении.
Они ходили к семейному психологу, переживая боль и постепенно восстанавливая разрушенное доверие.
Гарантий, что их брак выживет, не было, но оба осознавали, что хотят попытаться.
Владимир предстал перед судом через несколько месяцев.
В зале он выглядел сломленным.
Он признал вину и публично раскаялся, хотя многие подозревали, что это было сделано ради снисхождения.
В итоге ему дали условный срок за угрозы и незаконное хранение оружия, обязав пройти принудительное психотерапевтическое лечение.
Марина на суд не явилась.
Последний раз Игорь встретился с Владимиром спустя год после происшествий.
Инициатором встречи стал Владимир — он позвонил и попросил встретиться.
Они встретились в Железнопортовском парке, на нейтральной территории.
Владимир выглядел исхудавшим, волосы поседели, хотя ему было всего тридцать пять.
Долго не находя слов, он наконец сказал: — Я безмерно виноват перед тобой.
Перед всеми вами.
Если сможешь… прости.
Игорь молча смотрел на человека, который когда-то был его кумиром в детстве, потом лучшим другом, а затем превратился в источник глубочайшей боли.
Он ожидал почувствовать ненависть или хотя бы гнев.
Но, к удивлению, испытывал лишь опустошение и жалость. — Живи, как сможешь, Вова, — ответил Игорь наконец. — Прощать или нет — не знаю.
Но я не желаю тебе зла.
Просто… живи и не вспоминай обо мне.
Так будет лучше.
Владимир кивнул, опустив глаза.
Больше они не встречались.
Что касается Игоря и Ольги, им удалось сохранить брак.
Это далось нелегко — через множество слёз, разговоров и времени.
Ольга осознала свою ошибку и ценила второй шанс.
Игорь учился заново доверять, хотя шрамы на сердце остались.
История той ночи навсегда осталась в их памяти.
Предательство, вспышка гнева, расследование переписки, неожиданные тайны донорства Владимира (кстати, женщина родила мальчика, и Владимир, хоть и не видел сына, стал биологическим отцом — ирония судьбы, учитывая их с Мариной проблемы), драматичная развязка с оружием — всё казалось невероятным.
Но жизнь порой пишет самые немыслимые сюжеты.
В конечном итоге виновные получили по заслугам: Владимир понёс наказание законом и потерял всё дорогое, Ольга — тяжёлый груз вины, который ей предстоит нести и работать над собой.
Игорь, пройдя через ад предательства и ярости, стал другим: сильнее, мудрее и осторожнее.
В их семье больше ничего не было, как прежде.
Но, несмотря ни на что, история получила своё завершение.
Боль постепенно утихла, оставив поучительный шрам.
Каждый извлёк урок: о цене измены, хрупкости доверия и последствиях лжи.
Игорь научился сдерживаться — второй раз он не сорвался бы так необдуманно.
Ольга научилась ценить того, кто действительно любит её.
А Владимир… его урок стал самым горьким: предав близких, он предал себя и потерял больше, чем приобрёл запретной страстью.
Жизнь продолжилась.
И хотя эта история не закончилась сказочно, каждый получил по заслугам, а правда восторжествовала.
«Каждый из нас — это кладбище, где живут наши тайны» — Василий Шукшин.
