— Ты действительно переспал с моей женой в моём доме?! — прорычал Игорь, голос его прерывался от бешенства.
Ему казалось, что грудная клетка вот-вот разорвётся от гнева.
Он резко шагнул вперёд, не успев осознать свои действия.
Владимир успел выставить вперёд руки: — Пожалуйста, успокойся! — крикнул он, отступая назад. — Мы не хотели, чтобы всё так вышло…
Но эти слова лишь разжигали пламя ярости.
Игорь схватил брата за ворот рубашки и с рывком прижал к стене.
С рамки на стене сорвалась их общая фотография с прошлого семейного праздника, где они улыбаются, обнявшись за плечи.
Рамка упала с глухим стуком, стекло треснуло и мелкие осколки рассыпались по полу.
Ольга вскрикнула: — Пожалуйста, не надо!
Игорь приблизил своё лицо к лицу Владимира.
Он ощущал горячее дыхание брата и видел, как по его виску скатилась капля пота.
Ярость заслонила ему глаза красной пеленой. — Как ты мог?
Это же… моя жена… и твой брат… — голос его превратился в приглушённое рычание.
Владимир побледнел, жилка выступила на шее.
Он поднял руки, пытаясь ослабить стальной захват Игоря: — Игорь…
Пожалуйста…
Прости… — выдохнул он с хрипом. — Это была случайность… — Случайность?! — Игорь с новой силой ударил Владимира о стену. — Ты называешь это случайностью?!
Подлец!
Ольга рыдала, не в силах даже пошевелиться.
Игорь заметил, как она медленно опустилась по стене на пол, закрыв лицо руками, словно желая исчезнуть.
Её плечи вздрагивали в беззвучных рыданиях.
Но жалость к ней была полностью подавлена волной гнева и боли.
В глазах Владимира мелькнуло что-то новое — возможно, злость или понимание, что сейчас его брат способен на всё.
Игорь почувствовал, как Владимир напрягся, готовясь, вероятно, к сопротивлению.
Старший брат был крупнее и сильнее, но в этот момент Игорь не испытывал ни боли, ни страха — лишь бурлящую ненависть.
Владимир попытался оттолкнуть Игоря, и тому пришлось на мгновение ослабить хватку.
Теперь братья стояли лицом к лицу в опасной близости.
Игорь заметил, как челюсть Владимира дрожит от напряжения, а по шее расползалось ярко-красное пятно гнева. — Оля… сама пришла ко мне… — внезапно вырвалось у Владимира, тяжело дыша. — Это она… искала поддержки у меня, когда тебя не было рядом… — Его речь была сбивчивой, он пытался оправдаться, но в голосе звучала злость. — Заткнись! — не дал договорить Игорь.
Слова брата вонзались в сознание, словно отравленные стрелы.
Он резко оттолкнул Владимира, и тот споткнулся о край ковра, потеряв равновесие.
Взгляд Игоря упал на журнальный столик — на нём стояла тяжёлая хрустальная ваза, подарок с их свадьбы.
Мгновение — и ваза уже была в руках Игоря.
Он поднял её над головой, целясь в брата.
На лице Владимира отразился ужас, он прикрыл голову руками.
Ольга крикнула: — Нет!!!
Ваза рухнула вниз.
Владимир успел подставить руку, и удар пришёлся в предплечье.
Раздался звук разбивающегося хрусталя — ваза рассыпалась на множество сверкающих осколков.
Владимир вскрикнул от боли, пошатнулся.
На его рубашке появились тёмные пятна крови — осколки вонзились в кожу.
Все на мгновение замерли.
Игорь тяжело дышал, сжимая в руке лишь ручку разбитой вазы.
Ольга стояла между братьями, раскинув руки, словно преграждая им путь.
По её щекам текли чёрные разводы туши, глаза широко раскрыты от ужаса. — Хватит… пожалуйста… хватит… — рыдала она, бросая взгляд то на мужа, то на Владимира.
Владимир прижимал раненую руку к груди.
В его глазах пылалась смесь боли и гнева.
Он сделала несколько шатких шагов назад и упёрся спиной в дверной косяк.
Игорь двинулся вперёд, но Ольга схватила его за плечи обеими руками: — Игорь, прошу… не надо… — голос её задрожал и сорвался.
Игорь остановился, резко вырвавшись из её хватки.
Он почувствовал, как острый осколок впился в босую ступню — резкая боль пронзила ногу, отрезвляя.
Он моргнул и огляделся на хаос в гостиной: разбитая ваза, сорванная с стены рамка, разбросанная одежда и капли крови, капающие с порезанной руки Владимира на светлый ковёр.
Картина была жуткой, словно кадр из фильма, а не реальность.
Владимир тяжело дышал и пятился к выходу, не сводя взгляда с Игоря. — Я… лучше уйду, — проговорил он с прерывистым голосом, прижимая платок к ране на руке. — Мы поговорим потом… — Убирайся! — выкрикнул Игорь, бросая обломок вазы на пол.
Тот отскочил и укрылся под диваном. — Убирайся из моего дома!
Владимир сверкнул глазами, но молчал.
Одной рукой он нащупал дверную ручку и дернул её.
Пальцы дрожали, замок не сразу поддался.
Наконец дверь распахнулась.
Владимир бросил последний взгляд на Ольгу, которая всё так же стояла посреди комнаты, словно парализованная.
Он открыл рот, будто хотел что-то сказать — извиниться или обвинить, но передумал.
Шипя от боли, он выскользнул за дверь и захлопнул её.
В ушах Игоря стоял гул.
Он слышал, как шаги брата по лестнице постепенно затихали.
Гнев всё ещё бурлил в груди, но теперь, когда противник покинул дом, эмоции сменились на другую волну.
Он повернулся к жене.
Ольга осталась на месте, глядя на разбросанные осколки.
Её губы дрожали, взгляд был потерянным.
На щеке блестела царапина — тонкий след от летящего осколка. — Оля… — тихо произнёс Игорь, не узнавая собственного голоса — хриплого и измученного.
Он не знал, что сказать.
Горло сжалось спазмом: хотелось либо закричать снова, либо разрыдаться.
Ольга подняла на него глаза, полные слёз и мучительной вины.
Она сделала осторожный шаг вперёд: — Игорь… я… — голос её дрогнул. — Прости… пожалуйста…
Игорь вздрогнул, словно получив пощёчину.
Прости?
Она просит прощения?
Внутри снова поднялась новая волна ярости, теперь смешанная с жгучей болью. — Прости?! — повторил он хриплым шёпотом, который быстро перешёл в крик. — Ты понимаешь, что ты сделала?!
Она всхлипнула и потянулась к нему, но Игорь отпрянул, подняв руки ладонями вперёд: — Не трогай меня.
Не смей… — голос его дрожал.
Он сам едва держался на ногах, нога пульсировала от раны, но эта боль была ничтожна по сравнению с душевной.
Ольга опустила руки, нервно ломая пальцы, и внезапно выдала поспешную тираду, запинаясь: — Игорь, это ошибка… ужасная ошибка…
Я не знаю, что с нами случилось… это произошло само собой…
Я никогда не хотела тебе зла, клянусь! — она говорила, стараясь через слёзы донести хоть что-то. — Это было один единственный раз… и больше не повторится…
Игорь слушал её, будто сквозь густую вату.
Один единственный раз?
Он снова осмотрел разрушенную комнату.
Детали резали глаза: её растрёпанная блузка, поспешно застёгнутая на груди; следы их суеты повсюду.
Рука Игоря непроизвольно сжалась в кулак.
Он почти поверил бы, что всё было мимолётным порывом — если бы не портсигар Владимира на столе, не мужская рубашка, валявшаяся у кресла.
Это не было случайностью, они чувствовали себя достаточно свободно, чтобы разбрасывать одежду. — Один раз, говоришь? — горько усмехнулся он, чувствуя, как дрожат губы. — Не лги мне, Оля. — Я… — она замолчала, прикусив губу.
Игорь внезапно развернулся и, прихрамывая, подошёл к дивану.
Его взгляд метался по комнате, пока он не заметил на полу возле подушки забытый телефон — телефон Ольги.
В суматохе она, видимо, уронила его.
Игорь поднял устройство; экран засиял.
Ольга вскрикнула: — Не надо…
Но было слишком поздно.
Разблокировав телефон дрожащей, окровавленной рукой, Игорь увидел открытый чат.
Его сердце сжалось, словно получило удар кулаком.
Переписка с контактом под именем «В.» Он молча прочитал последние сообщения: «Спасибо за вечер.
Скучаю уже… ❤️» — отправлено сегодня в 18:10.
Ответ Владимира: «Я тоже.
Ты даже не представляешь, как ты мне нужна… когда следующий раз?» Далее — смайлик с поцелуем от неё и фраза: «Позже отпишусь, Игорь сегодня задерживается в офисе, думаю, смогу вырваться…» Внезапно ему стало трудно дышать, словно кто-то сдавил грудь железным обручем.
Сегодня задерживается…
Вот почему Владимир был здесь!
Они думали, что он допоздна на работе.
Подлое планирование встречи за его спиной — в его собственном доме, пока он вкалывает в офисе!
Игорь быстро листал чат вверх, лихорадочно.
Сообщения тянулись на недели, месяцы назад.
Вот, несколько дней назад: Ольга: «Влад, он ничего не подозревает.
Всё как обычно…
Я просто сказала, что с подругой встречалась.» Владимир: «Хорошо.
Жду тебя вечером у себя.
Люблю.» Ольга: «И я тебя…» Игорь почувствовал, что сейчас его стошнит.
Рука задрожала, держа телефон.
Он видел сквозь слёзы отдельные фразы, которые впивались в сознание: «…скучаю…», «…хочу тебя снова…», «…прости, что вчера не получилось, Игорь ни на шаг не отходил…» — слова прыгали перед глазами.
Ольга бросилась к нему: — Игорь, пожалуйста, не смотри… — пыталась выхватить телефон, но он резко отдёрнул руку, крепко сжав устройство до побеления пальцев. — Значит, не один раз, да? — тихо спросил он, и от этого ледяного тона Ольгу затрясло сильнее, чем от крика.
Игорь медленно повернул к ней лицо.
В его глазах блестели слёзы, но голос звучал срывающимся сарказмом. — Месяцы лжи…
Как долго это продолжалось?
Говори.
Она отступила на шаг, закрывая рот руками. — Прости… — выдавила сквозь пальцы. — Я… я боялась тебе сказать…
Игоря трясло.
Он снова рявкнул, бросая телефон на диван: — Сколько месяцев, спрашиваю?!
Или лет?! — Полгода… — едва слышно прошептала Ольга, опуская глаза. — Почти полгода…
В комнате воцарилась оглушающая тишина.
Полгода.
Шесть месяцев обмана и предательства, пока он не подозревал ничего.
В голове Игоря мелькали сцены из этих месяцев: Ольга утром за чашкой кофе — такая же ласковая, целующая его в щёку перед уходом; Ольга, говорящая, что пойдёт вечером к подруге или задержится в студии йоги…
Он вспоминал все эти случаи, осознавая теперь, что за невинными словами скрывались её встречи с Владимиром.
Комок подступил к горлу.
Он вспомнил, как две недели назад вернулся из командировки на день раньше, а Ольга встретила его у порога растерянной, будто не ожидала — теперь всё стало ясно: она боялась, что Владимир может быть у них дома.
Он вспомнил ту холодную улыбку Владимира на последнем семейном ужине…
Воспоминания, один за другим, складывались в страшную картину.
Ольга сидела на полу среди осколков, плача.
Её плечи подёргивались. — Я… я сама не понимаю, как всё так вышло… — всхлипывала она. — Я всё хотела прекратить, сказать тебе… но боялась… каждый день боялась…
