До него постепенно доходило, что вчерашние слова супруги вовсе не были пустой угрозой или мимолетным женским раздражением. – Постой…
Ты серьезно?
Ты мне ничего не приготовила? – Абсолютно серьезно.
Я вчера все объяснила тебе предельно ясно.
Моя еда для тебя – это свиной отвар и баланда.
Я берегу твой нежный желудок.
Твоя мама обещала сделать котлеты и привезти контейнеры.
Позвони ей.
Дмитрий с раздражением захлопнул дверцу холодильника, его лицо покраснело. – Тамара, хватит этого детского поведения!
Я пришел с работы уставшим и голодным.
Я добытчик в этой семье или кто?!
Жена должна кормить мужа!
Тамара закрыла книгу и встретилась с мужским взглядом. – Мы оба трудимся с девяти до шести.
Оба приносим доход в дом.
Только я после работы еще и вторую смену у плиты отрабатывала, а в ответ слышала лишь оскорбления.
Этот спектакль закончился.
Ты взрослый человек, у тебя есть руки.
Действуй.
Долгое время Дмитрий смотрел на нее, сжимая и разжимая кулаки.
Он привык к тому, что Тамара всегда уступала, всегда сглаживала конфликты.
Ее нынешнее спокойствие, лишенное эмоций, и пугало, и раздражало его одновременно.
Не найдя, что возразить, он достал телефон и нарочито набрал номер матери. – Алло, мам.
Да, я пришел.
Нет, меня не кормили.
Да, представляешь, упрямица.
Мам, ты говорила, котлет наделаешь?
Смогла бы сейчас привезти?
Я с голоду умираю.
Спустя час появилась Нина Сергеевна.
В руках у нее звенели сумки.
Она ворвалась в квартиру, бросила Тамаре пронизывающий взгляд и гордо отправилась на кухню.
Затем началась суета с разогревом, звон посуды и громкие жалобы на то, как бедного сына морят голодом в родном доме.
Тамара молча ушла в спальню, включила ноутбук и надела наушники, стараясь не обращать внимания на происходящее.
Началась новая жизнь.
Первые несколько дней Дмитрий ходил с гордым и независимым видом.
Нина Сергеевна регулярно, через день, привозила ему контейнеры с борщом, голубцами, котлетами и салатами.
Она демонстративно раскладывала их в холодильнике, приклеивая стикеры с датами, и каждый раз громко вздыхала, проходя мимо Тамары.
Жена не обращала на это ни малейшего внимания.
Она готовила исключительно для себя.
Делала легкие салаты, запекала овощи, варила крем-супы – ту еду, которая нравилась ей самой, но которую Дмитрий всегда называл «травой» и отказывался есть.
Вечера у нее внезапно стали свободными.
Она начала читать, записалась на онлайн-курсы по дизайну, которые давно откладывала, и стала высыпаться.
Но идиллия Дмитрия продлилась недолго.
К концу второй недели Нина Сергеевна стала сдавать позиции.
Ездить через весь город с тяжелыми сумками, да еще и готовить в промышленных масштабах для взрослого мужчины оказалось для нее слишком тяжело в ее возрасте.
Сначала она стала передавать контейнеры через Дмитрия, заставляя его заезжать к ней после работы.
Это означало, что муж возвращался домой не к восьми, а к десяти вечера, раздраженный и измотанный пробками.
Еще через неделю ассортимент в контейнерах резко ухудшился.
Вместо сложных домашних блюд там стали появляться покупные пельмени, дешевые сосиски с макаронами и сомнительная кулинария из ближайшего супермаркета.
Однажды вечером Дмитрий сидел на кухне и уныло жевал разогретые в микроволновке вчерашние макароны с сосиской.
В этот момент Тамара достала из духовки небольшую порцию жюльена с грибами и курицей под румяной сырной корочкой.
Аромат сливок и запеченного сыра сразу наполнил кухню.
Дмитрий сглотнул слюну и тоскливо посмотрел на свою тарелку. – Вкусно пахнет, – мрачно заметил он, не поднимая глаз. – Очень, – кивнула Тамара, наливая себе бокал сухого вина и присаживаясь за стол напротив него.
Она аккуратно подцепила вилкой тягучий сыр и отправила в рот, прикрыв глаза от удовольствия.
Муж отодвинул от себя недоеденные макароны. – Тамара… может, хватит уже?
Ну, проучила, молодец.
Я понял.
Мать уже жалуется, что у нее давление скачет от этой готовки и суеты.
Давай вернем все, как было.
Тамара сделала небольшой глоток вина, внимательно посмотрела на мужа и покачала головой. – Как было, Дима, уже не будет.
Я не ставила тебе урок.
Я просто приняла новые правила игры, которые вы с твоей матерью установили. – Но я же ничего такого не говорил! – начал раздражаться Дмитрий. – Это мать сказала про баланду, а не я! – А ты промолчал.
Ты согласился с тем, что я для тебя – прислуга, которая плохо справляется со своими обязанностями.
Зачем тебе плохая прислуга?
Вот, смотри, макароны себе сам разогрел, прогресс налицо.
Скоро научишься воду для пельменей кипятить. – Ты издеваешься?! – голос Дмитрия сорвался в крик. – Ты жена!
Это твоя прямая обязанность – вести домашнее хозяйство! – Моя обязанность – уважать себя, – решительно оборвала Тамара. – Я годами пыталась тебе угодить.
