Ольга без слов извлекла сковородку из холодильника. – Ты обиделась? – спросила Нина. – Нет, – ответила Ольга, включая плиту. – Просто размышляю. – О чём именно? – О том, что Светлана Ивановна всегда утверждала: эта квартира будет моей.
При мне она даже нотариуса приглашала, хотела оформить завещание.
Но ты тогда сказала, что рано об этом думать, что не стоит задумываться о смерти.
Нина отвернулась к окну. – У Светланы Ивановны в тот момент уже голова плохо работала. – Голова у неё была в порядке! – резко обернулась Ольга. – Она до последнего дня помнила все наши дни рождения, даты и события! – Не кричи, – нахмурилась Нина. – Я ведь твоя мать. – А ты, Нина, отдала единственное, что осталось от Светланы Ивановны, брату! – Игорю это нужнее! – Почему? – Ольга бросила ложку в раковину. – Потому что у него есть семья?
У него своя квартира!
Большая, трёхкомнатная! – Маленькая она, – поджала губы Нина. – Детям там тесно. – А мне где жить?
Я всю жизнь углы снимаю! – Так выходи замуж, тогда будет и своя квартира.
Ольга глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. – Мам, давай поговорим серьёзно.
Без этих сказок про замужество. – Я и говорю серьёзно, – села за стол Нина. – Женщина должна быть с мужчиной. – Сейчас двадцать первый век, – села напротив Ольга. – Я сама себя обеспечиваю.
Хорошо зарабатываю.
Могу квартиру купить. – Тогда купи, – пожала плечами Нина. – Если способна. – Способна.
Но это будет долгие годы ипотеки.
А квартира Светланы Ивановны… – Квартира Светланы Ивановны теперь принадлежит Игорю, – перебила Нина. – Привыкай к этому.
Ольга поднялась и подошла к окну.
За стеклом медленно падал снег. – Знаешь, что самое обидное? – не оборачиваясь сказала она. – Не сама квартира.
А то, что ты даже не посоветовалась.
Даже не поговорила со мной. – Зачем советоваться? – удивилась Нина. – Это моё решение. – Но это касается и меня!
Это ведь наследство Светланы Ивановны! – Которое по закону досталось мне, – повысила голос Нина. – Я вправе распоряжаться им, как считаю нужным! – Вправе, – повернулась Ольга к матери. – Но Светлана Ивановна хотела по-другому. – Светлана Ивановна умерла, – отрезала Нина. – И её желания теперь не имеют значения.
Наступила тяжелая тишина.
Ольга вернулась к плите, Нина вновь включила телевизор. – Будешь ужинать? – спросила Ольга примерно через десять минут. – Буду, – не поворачиваясь, ответила Нина.
Они ели молча.
Нина смотрела на экран, а Ольга — в тарелку. – Я завтра уезжаю, – сказала Ольга, закончив есть. – Куда? – Нина наконец оторвалась от телевизора. – К себе.
Домой. – Но ты же на неделю приезжала! – Мне нужно подумать, – начала убирать со стола Ольга. – О многом подумать. – Ты обиделась из-за квартиры, – покачала головой Нина. – Взрослая женщина, а ведёшь себя как ребёнок. – Дело не в квартире, мам. – А в чём же?
Ольга остановилась, держа в руках грязные тарелки. – В том, что ты всегда делила нас на «важного» и «неважную».
