А пальто… Оно было явно дорогим.
Не из обычного масс-маркета.
Слегка пахло незнакомым одеколоном — древесным, терпким. — Кто там? — голос выдал дрожь. — Гость, — пожал плечами Ольга. — Ты же сам говорил, что мне нужно развеяться.
Вот я и… — Развеялась?!
Он схватил пальто и бросил его на пол.
Топнул ногой, словно обиженный ребенок.
— Где он?
Я его… — Ты его — что? — Ольга приподняла бровь. — Ударишь?
Вызовешь на дуэль?
Игорю уже сорок три года.
Пора перестать устраивать сцены.
Она наклонилась, подняла пальто, осторожно отряхнула его.
И повесила обратно.
На его вешалку.
В кухне горел свет.
В воздухе витал запах кофе и корицы — Ольга всегда добавляла корицу в выпечку.
Игорь шел по коридору, словно на эшафот.
Сердце стучало в горле.
За столом сидел мужчина.
Седой, худой, примерно шестьдесят лет.
В клетчатой рубашке и домашних тапочках.
Тапочках Ольги — тех, что она покупала для гостей.
— Познакомься, — Ольга прошла мимо и села напротив незнакомца. — Это Николай Иванович.
Мой отец.
Игорь застыл в дверном проеме.
— Какой еще отец?
У тебя нет… — Не было, — она сделала глоток кофе из его любимой кружки с надписью «Лучший муж». — Двадцать восемь лет не было.
А теперь есть.
Николай Иванович смотрел на Игоря без тени симпатии.
Пристально, словно изучая.
Как оценивают таракана, прежде чем решить — раздавить или отпустить.
— Вот ты какой, — наконец произнес он. — Герой-любовник. — Я не… — Ты бросил мою дочь ради какой-то девчонки.
Полгода не звонил.
Не интересовался, жива ли она.
А теперь пришёл с цветами, — он кивнул на тюльпаны, которые Игорь все еще сжимал в руке. — Думаешь, этого достаточно? — Папа, — Ольга положила руку на его ладонь. — Мы сами разберемся. — Да кто он тебе папа?! — Игорь бросил букет на стол.
Тюльпаны рассыпались, один упал в чашку с кофе. — Ты же говорила — он ушел, когда тебе было три года!
Двадцать восемь лет ни слуху ни духу, а теперь вдруг появился?! — В точку, — спокойно сказал Николай Иванович, вынимая тюльпан из чашки. — Я был ужасным отцом.
Но знаешь, что меня отличает от тебя? — Что? — Я вернулся не потому, что новая женщина надоела.
Я вернулся, потому что умираю.
В комнате воцарилась тишина.
Только старый холодильник, еще с их съемной квартиры, гудел.
Ольга хотела его поменять, а Игорь постоянно откладывал это.
