Для супруга — новые беспроводные наушники.
— Ой, спасибо, — небрежно заглядывает в пакет Людмила Ивановна.
— Крем? — спрашивает Тамара.
— Ну, ладно, пригодится для пяток, — отвечает свекровь.
— А тебе, Тамара, тоже есть подарок.
— Ирина, давай, — подбадривает она.
Жуя бутерброд, золовка протягивает Тамаре небольшой целлофановый пакет.
Внутри — две кухонные прихватки с изображением свиньи и набор губок.
— Это, чтобы тебе на кухне было веселее! — смеётся Ирина.
— Символ года, правда?
— Или нет?
— Неважно, всё пригодится в хозяйстве.
— Спасибо, — сдержанно говорит Тамара, но внутри накапливается обида.
Не столько из-за подарка, сколько из-за явного посыла: «Твоё место — на кухне, вот тебе и инструменты».
После часа ночи веселье достигает своего апогея.
Стол напоминает поле битвы: грязные тарелки сложены в башни, салатницы наполовину пусты, повсюду разбросаны куриные кости, кожура мандаринов и обёртки от конфет.
Дети уже спят в спальне хозяев (их уложили на супружескую кровать, не спросив Тамару), а взрослые перебираются на диван смотреть «Голубой огонёк».
Тамара собирает грязную посуду и по одной несёт тарелки к раковине.
Гора посуды растёт: жирные противни, кастрюли с засохшим пюре, бокалы с остатками помады.
Людмила Ивановна широко зевает.
— Ах, как же душевно!
— Димочка, налей ещё чай, только с лимоном.
— И торт принеси, чего же ждём?
Тамара замерла, держа грязную вилку.
— Чайник только что закипел, — тихо ответила она.
— Можете сами налить?
— Я посуду мою.
— Тамара! — голос свекрови прозвучал холодно, словно сталь.
— Ты что, предлагаешь гостям самим обслуживаться?
— Мы здесь в гостях или в столовой самообслуживания?
— Невежливо.
Дмитрий, не отрываясь от экрана, пробурчал:
— Тамара, дай маме чаю, тебе что, трудно?
Тамара налила чай, нарезала торт и разложила кусочки по блюдцам.
Ирина съела один кусок, попросила добавки, а потом пожаловалась, что крем слишком жирный и её тошнит.
К двум часам ночи гости начали расходиться.
— Всё, пора спать, — заявила Людмила Ивановна, вставая с дивана и потягиваясь.
— Ирина ляжет с детьми в спальню, мы с тобой, Димочка, останемся на диване.
— А Тамара сама себе место найдет.
— Может, на кухне раскладушку поставишь?
— Или в кресле в прихожей.
— В спальне моя кровать, — напомнила Тамара.
— Там дети!
— Ты их будить будешь? — возмущённо спросила золовка.
— Ты всё равно будешь убирать.
— Работы до утра.
Свекровь кивнула, оглядывая беспорядок.
— Вот именно.
— Тамара, убери всё быстро: посуду помой, со стола убери, пол протрёшь, чтобы утром было чисто и свежо.
— Завтра в десять организуй завтрак, блины испеки, Ирина их любит.
Они расходятся.
Дмитрий поцеловал мать в щёку, пожелал сестре спокойной ночи и, проходя мимо жены, хлопнул её по плечу:
— Давай, зайка, не задерживайся.
— Убери всё быстро и ложись.
— Завтра тяжёлый день, к тёще Нине надо ехать.
Дверь в комнату закрылась.
В коридоре погас свет.
