Увидев жену, Алексей мгновенно поднялся с места.
Он выглядел измученным, с темными кругами под глазами.
Похоже, ночь он провел далеко не так спокойно, как она. – Ты пришла, – выдохнул он. – Наташа, ты и вправду умеешь удивлять…
Я чуть не упал в обморок.
Ты вообще осознаешь, сколько ты потратила?
Тамара спокойно прошла в комнату, положила сумку, достала карту из кармана и бросила ее на стол. – Осознаю.
Тридцать восемь тысяч четыреста пятьдесят гривен.
Вот цена моего спокойствия и твоего урока.
Алексей схватился за голову. – Тридцать восемь тысяч…
За одну ночь!
Тамара, это же почти половина ремонта! – А теперь посчитай, сколько стоили услуги домработницы, повара и психолога за последние десять лет, – села напротив и встретилась с ним взглядом. – Ты привык к тому, что я всегда рядом.
Что я молчу, терплю, забочусь о твоих друзьях.
Что мои слова «нет» не принимаются в расчет.
Вчера ты ясно дал понять, что тебе наплевать на мои чувства.
Ты привел толпу в наш дом, хотя я просила не делать этого.
Ты заставил меня ощущать себя чужой в собственной квартире.
Алексей попытался возразить, но замолчал. – Я не заставлял…
Просто так получилось.
Мужики сами напросились… – А ты не мог им отказать?
Или для тебя «мужики» важнее жены? – Тамара говорила тихо, но каждое слово звучало как приговор. – Так что, Саш.
Если это случится еще раз – я уеду не в гостиницу.
Я уеду навсегда.
И подам на развод.
И поверь, раздел имущества обойдется тебе гораздо дороже, чем эти тридцать восемь тысяч.
Алексей молчал.
Он смотрел на карту, на жену, на идеально вычищенную кухню, которую он всю ночь скрупулезно отмывал, проклиная Игоря с его чипсами.
Внезапно он ясно осознал, что Тамара не шутит.
Та удобная, домашняя Наташа куда-то исчезла, а перед ним сидит красивая, отдохнувшая и очень серьезная женщина. – Ладно, – пробормотал он, отводя взгляд. – Я понял.
Я переборщил.
Игорь тоже, конечно, свинья.
Я ему сказал больше не появляться. – Вот и отлично, – Тамара поднялась. – Хочу есть.
Пельмени остались?
Или вы их все съели?
Алексей оживился. – Нет!
Я… я сварил суп.
Куриный.
Хотя из пакета, но с картошкой.
Будешь?
Тамара едва сдержала улыбку.
Суп из пакета.
Настоящий подвиг Геракла. – Буду.
Наливай.
Они ели молча.
Алексей постоянно поглядывал на жену, словно ожидая подвоха.
А Тамара пила слегка пересоленный суп и думала, что эти тридцать восемь тысяч были лучшей инвестицией в их брак.
Иногда, чтобы тебя начали ценить, нужно стать очень дорогой женщиной.
В прямом смысле.
Вечером, когда они смотрели фильм (Алексей уступил ей выбор, и они смотрели мелодраму, которую он обычно называл «соплями»), он неожиданно придвинулся и обнял ее. – Наташ… – М?
– А там, в отеле, правда было здорово?
– Правда.
Джакузи, вид на реку Днепр, мягкий халат… – Может быть… – он запнулся. – Может, как-нибудь сходим вместе?
На годовщину?
Только сначала накопим.
Тамара положила голову ему на плечо. – Сходим.
Обязательно сходим.
Только карту теперь храни при себе.
А то мало ли, вдруг мне снова захочется стейк среди ночи.
Алексей нервно рассмеялся и крепче прижал ее к себе. – Нет уж.
Теперь я сам научусь жарить стейки.
Так дешевле будет.
С тех пор прошло полгода.
Гостей теперь приглашали в дом только с предварительного согласия и лишь на выходных.
И самое удивительное – Алексей стал сам мыть за собой посуду.
Видимо, призрак «Отеля Одесса» и минус сорок тысяч на счету оказались куда более эффективным стимулом, чем многолетние уговоры и просьбы.
А Тамара завела отдельный счет.
Он назывался «Фонд неприкосновенности».
И она откладывала туда понемногу с каждой зарплаты.
Просто так.
Чтобы быть уверенной: если что – у нее всегда есть возможность снять «Люкс» с видом на реку Днепр.
И это знание согревало душу лучше любого камина.
