От свекрови постоянно звучало одно и то же: «Старые привычки», «старые взгляды», «старая закваска» — всё это касалось меня. – Куда теперь пойдёшь? – спросила я. – Не знаю, – ответила она.
Его квартира.
Работа… ну, секретарша в офисе.
Мизерная зарплата.
Детей нет.
Родители давно умерли. – Она всхлипнула. – Совсем одна.
Одна…
А я?
Разве я не одна в этом доме?
Кого могу считать союзником?
Андрей считает маму святой.
Он всегда на её стороне, а не на моей. – Ира, а ты была счастлива?
В браке?
Она задумалась.
Долго молчала: – Знаешь…
В последние годы точно нет.
Я жила словно… прислуга.
Готовила, убирала, молчала.
А он жил своей жизнью.
Как прислуга…
Господи.
Это ведь про меня.
Чайник закипел.
Я заварила чай.
Поставила на стол две чашки.
И вдруг вспомнила о письме. – Ира, посиди немного.
Я сейчас вернусь.
Пошла в спальню.
Взяла коробку с бабушкиными вещами.
Нашла конверт.
Развернула: «Оленька, моя дорогая.
Если ты читаешь это письмо, значит настал момент, когда тебе нужна помощь.
Я всегда знала, что он придёт.
Я видела, как ты живёшь в том доме.
Видела твои глаза.
В них угасает свет.
Потихоньку, день за днём.
Эти деньги — не просто наследство.
Это твой билет.
В новую жизнь.
В настоящую жизнь.
Не бойся.
Страх — это ложь.
Смелость — правда.
Ты заслуживаешь любви.
Истинной любви.
Не той, что заставляет тебя стать невидимой.
Помнишь, как мы с дедушкой жили?
Мы были командой.
Партнёрами.
Лучшими друзьями.
Вот какой должна быть семья.
Иди за своим счастьем, Оля.
Жизнь коротка.
Твоя бабушка Нина.
P.S.
В банке есть депозит.
Триста тысяч.
Только на твоё имя.
Никто другой не знает.» Триста тысяч?!
Я перечитала письмо снова.
Слёзы текли по щекам.
Но это были не слёзы печали.
Это слёзы… освобождения.
Пятьсот тысяч в общей сложности.
Этого хватит, чтобы снять квартиру.
На первое время.
На новый старт.
Вернулась на кухню.
Ирина пила чай.
Смотрела в окно. – Ира, а что если мы снимем квартиру вместе?
Пополам?
Она повернулась. – Ты серьёзно? – Очень.
У меня есть деньги, есть работа.
У тебя есть работа.
Мы справимся. – А муж?
Свекровь?
Я села рядом.
Взяла её за руки. – Ира, скажи честно.
Когда в последний раз ты была по-настоящему счастлива?
Она задумалась.
Долго. – Давно.
Мы с подругами ездили на море.
Смеялись до утра.
Купались.
Чувствовала себя живой. – Вот видишь.
А я…
Я не помню, когда была счастлива в этом доме. Совсем не помню.
